Книга Расколотое сознание, страница 181 – Энн Княгинина

Кайн не открывает Тае дверь, он никого не ждёт, ему никто не нужен. Он положил подушку на лицо, надеясь так себя задушить, но не закрыл окно, и Тая пробралась в его дом. Она скинула подушку на пол и заскулила, глядя в зелёные глаза Кайна.

Она плачет, стоя над Кайном, сжимающим кулаки, чтобы не завыть вместе с ней.

— Переспи со мной, — просит Тая, глотая слёзы.

Кайн спрыгивает с кровати, замахивается, но останавливается с поднятой рукой. Тая не пытается уклониться от удара.

Кайн зверь — это и отталкивало Майка, ломало их дружбу. Он опускает руку. К сожалению, осознание своих действий пришло к нему слишком поздно. Майк умер с обидой на него.

— Майк умер, а ты всё о сексе?!

Кайн берёт Таю за руку и тащит к стене, где фотография четырнадцатилетнего Майка и Кайна разрушает гармонию минимализма.

Серые глаза Майка уже никогда не моргнут. Его губы не улыбнутся, а выражение лица останется неизменным.

Тая не смотрит на Майка, зато Кайн не отводит взгляд.

— Майк умер, ненормальная, какое трахаться? — Кайн кладёт ладонь на затылок Таи и поворачивает её голову к фотографии, — смотри на Майка, приди в себя!

Тая задыхается, она захлёбывается слезами и не вытирает сопли. Пелена застилает ей глаза, и попытки Кайна заставить смотреть на фото всё равно проваливаются.

— Замени мне Майка, — упрашивает Тая.

— А мне кто его заменит?!

Кайн убирает руку с головы Таи.

— Никто не заменит Майка, ясно?

Кайн кричит на весь дом. Его мать уехала на съёмки в другую страну и не вернулась, чтобы поддержать сына. Как всегда, Кайн один в большом доме. Но теперь «как всегда» совсем по-другому.

От духов с ароматом корицы Кайн чихает. Тая прыгает на него и целует в губы, не боясь его агрессии или боли, если он посмеет её ударить.

Она не выносит эту боль, её сердце трётся об рёбра, как об тёрку.

Кайн впивается в губы Таи, ища утешения в их поцелуе, и настойчиво толкает девушку к стене. Он плачет с ней на пару, только тише и незаметнее. И лишь его слёзы, затекающие в их соединённые губы, позволяют Тае понять, что Кайн тоже плачет.

* * *

Я звоню бабушке, чтобы она не беспокоилась. Стараюсь по возможности предупреждать её, что здоров и в порядке.

Ночь мы с Сарой провели вместе. После всего, что произошло, секс с ней стал для меня источником утешения. Думаю, для неё тоже: она выглядит гораздо счастливее, чем вчера, позавчера или неделю, две, три назад.

Кто терял, тот учится жить без потерянного. Этого всегда будет не хватать, и мозг раз на раз вспомнит, захочет повидаться с умершим, но снова поймёт ошибку, придавая сердцу боль. И потом придётся снова толкать себя жить дальше.

Я держу Сару за руку, ведя в свою старую квартиру к родителям. Я обещал решить с ними все дела, и выполнять их мы идём вместе.

Я почти всё уладил: возвращаю бабушке долг. Вчера бросил гонки, проиграв и выиграв. Научился извиняться перед Полом словами. Оттолкнул Таю, надеюсь, навсегда.

Майк, скажи, что я молодец.

Осталось сыграть на пианино, и не сопротивляться игре уже никогда.

— Что-то я волнуюсь.

— Ты уже виделась с моими родителями в больнице, — напоминаю я.

— Ну, это другое. Мы все были не в себе.

— Весело было.

— Ты дурак?

Сара толкает меня в плечо, я пихаю её в ответ. Она налетает на меня, и я врезаюсь в столб. Смеясь, я обхватываю столб, чтобы не упасть.