Книга Расколотое сознание, страница 179 – Энн Княгинина

— Один раз переспать, Артур! Ты задолбал.

— Как ты можешь после смерти Майка продолжать вести себя так вызывающе? О каком сексе может идти речь, Тая? Оденься!

— После смерти Майка моё желание стало ещё сильнее. Это поможет мне забыть о потере лучшего друга!

— Не плачь. Нам всем больно.

Я поднимаю рубашку, чтобы отдать Тае, но она бросается на меня, как разгневанная кошка. Вцепляется в мою одежду и толкает к стене. Я пробую вырваться, отцепить её длинные пальцы, но они, как репейник в волосах — не отпускают.

Я случайно топчу её рубашку, упавшую на пол.

Тая приближается ко мне губами, но я удерживаю её лицо ладонями и отталкиваю. Голубые глаза стеклянные, а веки наполовину закрыты.

— Тая, если ты продолжишь, мы не сможем даже дружить. Ничего не сможем.

Я втягиваю живот, чтобы её грудь не коснулась моей. Я отдан Саре, и поведение Таи недопустимо. Оно меня отпугивает.

— Тая, чёрт, это не поможет забыть Майка!

Я беру её за талию и отталкиваю в сторону. Она спотыкается об ножку стула и падает.

Тая прижимает к себе колени.

— Один поцелуй, Артур. Как тогда, в первый раз.

— Повторения не будет. Найди себе другую цель.

Она выглядит жалко.

Сидит на полу полураздетая, в слезах, в состоянии алкогольного опьянения. Тая уже давно не в себе, но смерть Майка сильно её подкосила.

— Не нужна мне цель.

— Тебе нужен нормальный парень.

— Я хочу тебя, — повторяет она не в первый раз, — с повязкой на глазу ты выглядишь ещё сексуальнее. Я мастурбирую, представляя тебя, а ты говоришь о какой-то другой цели!

Я делаю шаг и утыкаюсь в дверь. Фу, как такое возможно. Популярная девчонка, о которой я грезил, делает на меня такое. Ещё и признаётся. Саре не стоит об этом знать.

— Ты себя со стороны не видишь. Ты такой красивый, и задумчивый. Ты многим нравишься. Думаешь, я одна завидую Саре? Да нас целый клуб.

Да что она несёт. Вздор. Херня. Глупости.

Если бы я был таким, как она описывает, девушки заметили бы меня сразу, а не тогда, когда я изменился.

— Тая, отдай ключ. Мне надо выйти.

Она перестаёт прятать лицо за коленями и смотрит на меня.

Меня охватывает дрожь. Тая не в себе: её глаза остекленели, волосы на руках дыбом, а язык то и дело облизывает уголки рта.

— Нет никого желание тебя, неукротимый пёс. Я думала, поманю пальчиком, и ты мой. А ты оказался сложнее.

— Потому что я не пёс.

Я любил её, но всё обернулось так, что я не понимаю, как освободить Таю от фантазий со мной. Как вернуть ту беспечную, равнодушную ко всем Таю.

— Это образно говоря.

— Кайн тоже сексуальный, вроде.

Не мне судить, но если попытаться понять, что нравится девчонкам, то он занимает второе место после Майка.

Тая обдумывает мои слова, опираясь рукой об стул. На мгновение я замечаю её грудь и отвожу взгляд к стене.

Пожалуйста, помогите.

Тая вызывает озноб.

— Кайн заперся дома и никуда не выходит.

— Разве это не похоже на цель? Вернуть Кайна и себя к жизни. Дай мне ключ.

Прости, Кайн. Это может быть как местью, так и помощью.

Тая молчит, сжимая ключ в кулаке. Я не убедил её.

— Тая, Майк для нас не просто друг, он брат, ангел, помощник, любимый. Но его нет в живых.

Тая вздрагивает. У неё нет смысла жизни, кроме как желать близости со мной. Это печально.

— Он бы не сказал: «Плачьте по мне, грустите, забудьте о жизни». Майк бы попросил нас жить ещё лучше, чем мы жили до этого.