Книга Расколотое сознание, страница 112 – Энн Княгинина

— Сара, я сам решаю, расстраиваться мне или нет. Я расстроен тем, что вы оба даже не упомянули об этом.

Девчонка-счётчик сбивается в минутах. Ей кричат, чтобы считала заново.

— Поговорим об этом позже. Я умоляю, как не умоляла никого, береги себя. Не лезь на рожон. Не ведись на провокации. Я помогу деньгами, если ты проиграешь.

Майк цыкает языком и трёт переносицу носа.

— Сара, не надо было этого говорить.

Смотрю на Сару долго — по счётчику громкой, настолько визгливой девушки, что та перекрикивает музыку — целую минуту.

Я подхожу ближе к Саре и наклоняюсь к ней. Мои губы касаются её влажных и слегка дрожащих губ. Я вижу, что она вот-вот заплачет, и мне хочется успокоить её.

Хочу, чтобы мы вместе забыли обо всём вокруг, отключили звуки, оглохли на время, и чтобы её грусть растворилась в этом поцелуе.

Я не закрываю глаза, и Сара тоже. Слеза скатывается по её щеке и проскальзывает через губы к нашим языкам. Я целую Сару быстрее, обнимаю её до стона. Солёный привкус гуляет между нашими языками.

Я останавливаю поцелуй, обхватываю Сару руками так сильно, как бьётся моё сердце.

Я знаю, как ей страшно.

И мне тоже страшно.

Пол подходит к Майку узнать у него о правдивости слов о гонке без правил. Они отходят поговорить.

— Вишневолосая, я люблю тебя. Я не дам Кайну прервать мою жизнь. И его не оборву.

Я прощаюсь и устремляюсь к машине. Люди расступаются. Знакомый лысый парень, которому я врезал в живот, открывает передо мной дверь «Honda Civic». Сиреневые полосы и звёзды разделились, сияя в свете ламп — скоро я отправлюсь в космос, где гравитация останется для машины, но не для меня — я улечу, как будто сижу за пианино.

— Вот мы и встретились. Прощай, щенок.

Сажусь в машину и захлопываю дверь, не собираясь вестись на провокацию. Включаю музыку, пусть вливается в тело, как целебная жидкость. Кайн показывает мне средний палец из «Suzuki». Его липучка, которую я снял с торпеды, валяется сзади, так я в тачке и не убрался.

Тая посылает мне воздушный поцелуй, но в её голубых глазах ни щепотки эмоций. Она как оболочка, не больше.

Опускает руку.

Я поднимаю ногу с педали сцепления и давлю на газ. Вырываюсь вперёд, но держусь на этой позиции недолго, Кайн обгоняет и резко виляет в сторону моей тачки. Руль влево, тормоз. Пусть пока проезжает, чтобы не вышвырнул с дороги.

Оранжевый становится моим любимым цветом. Музыка, подсветка приборной панели, задние фары «Suzuki» Кайна — водоворотом втягивают в особую атмосферу адреналина и вытягивают наружу обещание для Сары быть осторожнее.

Не хватает Майка на пассажирском сиденье. Никто не остановит. Машина круто рвётся вперёд, преследуя Кайна. Он ведёт машину, как пьяный, перестраиваясь из полосы в полосу. Он не даст мне проехать. Мы играем в игру «Угадай, куда я сверну, идиот».

Он движется влево, а я — вправо. Я постоянно сбиваю его с толку, как и он меня.

Я надавливаю на педаль газа так сильно, что она упирается в пол, и вот-вот проделает в нём отверстие.

Жду, когда Кайн опять уедет в сторону. Я хочу проскочить, и насрать, если он поцарапает мне тачку.

Сдаёт правее. Переключаю пятую передачу, еду уже под сто восемьдесят. Все гоночные тачки апгрейдили, и такую скорость я испытывал только тогда, когда за рулём был Майк. Но в этот момент я сам держу руль в руках.