Книга Расколотое сознание, страница 110 – Энн Княгинина

Майк и Сара следят за нами, как за маленькими детьми. Кайн направляется к другой стороне машины, я за ним. Там мы скроемся от посторонних глаз.

— Это документы на тачку. Они будут действительны, когда я поставлю подпись: либо после твоей победы, либо после покупки. Ты же уже подготовил бабосики?

На его лице застывает кривая, неприятная улыбка, а в глазах читается победа, как будто он уже пересёк линию первым.

Забираю документы и складываю листы вдвое.

— У меня есть копия.

— Хорошо.

Я собираюсь уйти, но Кайн не отпускает: он толкает к машине и прижимает рукой к металлу. У меня есть шанс вырваться, но вместо этого я слушаю его речь:

— Тебе меня не одолеть. Тебе только кажется, что ты стал крутым, и вправе стоять рядом с Майком и жить в нашей среде, но это всё временно.

Он склоняется ближе. Улыбка безумнее.

— Сара говорила, что мы встречались?

Эта информация ошарашивает. Кайн близко и это мешает переварить сказанное им. Его лицо размазывается перед глазами, будто через очки с неправильно подобранными линзами, и давление в висках похожее.

Я сгибаю руки и неожиданно для Кайна обхватываю его голову локтями. Он замахивается, но я останавливаю его удар. Этому приёму я научился по видео и тренировался самостоятельно. Это не поможет в драке, но поможет остановить противника на некоторое время.

Кайн краснеет, а я сильнее сжимаю его лицо, сдавливая щёки.

— Я могу жить в любой среде, в какой пожелаю. Сара, может, с тобой и встречалась, а я встречаюсь сейчас и не собираюсь доводить наши отношения до прошедшего времени.

Я отпускаю Кайна, готовясь к худшему, потому что в этой их среде устраивать драки — обычное дело.

Кайн цепляется пальцами за воротник моей футболки и тянет на себя, чтобы высказать всё, что он думает. Зелёные глаза полыхают ядовитыми искрами.

Мне неинтересно, какие оскорбления Кайн ещё придумает, и какие предпримет попытки, чтобы выбить из колеи. Я распрямляю ладонь и ударяю Кайна по локтевому сгибу. Его пальцы на воротнике ослабевают. Я делаю шаг в сторону, освобождая себя от внимания этого придурка.

— Увидимся на дороге.

Он покрывает меня матом, и от нецензурной лексики горят уши.

Я вижу Майка, он уже на полпути ко мне и Кайну. Сара стоит там, где я её оставил.

Своим контролем они похожи на моих родителей. Но, в отличие от матери с отцом, сосредоточенных на деньгах и высоком мнении обо мне как о пианисте, друзья искренне переживают.

В толпе стоит девчонка, громко отсчитывающая время до начала гонки между мной и Кайном. Она кричит так десятую минуту и будет продолжать ещё пятнадцать.

— Что он хотел?

Кайн выходит из укрытия. Мы с Майком останавливаемся. Я думал, что Кайн всё высказал, но он идёт сюда. Отдаю Майку документы: пусть временно будут у него.

— Майк, ты просил отменить эту гонку, но я задумал кое-что другое.

Сегодня день открытий: Сара встречалась с Кайном, а Майк просил отменить гонку. Как же я жду конец всего этого.

Эта гонка — последнее, что мешает мне кайфовать от новой жизни.

— Кайн, хватит, перебарщиваешь, — Майк устало качает головой. Наши разборки с Кайном влияют на него сильнее, чем кажется.

— Гонка без правил, и я оплачу любые повреждения наших тачек.

Недавно орущий матом Кайн превращается в оживлённого и весёлого парня. Он усложняет и усложняет правила. Нужно было подготавливать договор не на машину, а на условия гонки. А что потом? Он захочет использовать огнестрельное оружие, или разрешит разбрасывать шипы по асфальту?