Книга Похоже на ненависть, страница 20 – Саша Светлова

Мы остаёмся почти вплотную друг к другу, и тишина между нами становится ощутимой, густой. Я слышу, как кто-то смеётся вдалеке, звонко и беззаботно, и это только подчеркивает, насколько напряжённо здесь и сейчас.

— Скажешь, что не притащилась в этот институт, чтобы за мной шпионить и докладывать моим родителям, которые тебе за это платят? — Вызов в его глазах ещё ярче чем раньше.

Вот мы и вернулись к любимому вопросу. Он задает его с таким возмущением, словно каждый раз узнает об этом заново. Я бы с радостью предложила ему обратиться за объяснениями к родителям. Только потом его мать позвонит мне и поинтересуется, почему мы до сих пор не нашли общий язык.

Если соврать сейчас, то наши и без того плохие отношения совсем испортятся.

— Нет, не скажу. Но я, как ты выражаешься, притащилась сюда ещё и для того, чтобы учиться, а у меня уже началась лекция. Нет, подожди-ка… У нас с тобой уже началась лекция. Надеюсь, ты на неё идёшь?

— Не надейся! — усмехается.

— Почему? Это важная тема, по которой у тебя незачёт. Принципы устройства бюджетной системы в России. Ты можешь назвать хоть один принцип?

— Нет, не могу, но что-то мне говорит, что ты готова восполнить мой пробел.

Не сразу понимаю, издевается он или действительно готов послушать. На миг даже забываю, в каком положении мы стоим. Если удастся заинтересовать его хоть чем-нибудь из программы, можно считать утро удачным. Пусть с опозданием, зато мы оба попадем на занятие.

— Да, готова, если ты разрешишь мне помочь тебе подготовиться к следующему зачёту. Ты должен хоть что-то помнить с прошлого занятия — единство, полнота, гласность…

— О, детка! Я даже немного возбудился! — Строит идиотскую рожу.

Ну конечно. А я опять поверила. В следующий раз надо сначала проверить, не собирается ли он кривляться, и только потом открывать рот. Упираюсь ладонью в ремень сумки, собираясь проскользнуть сбоку. Дан опускает руку и перехватывает меня за предплечье.

Вырываюсь из его рук, но он не пускает.

— Дан, отойди, — говорю тихо.

Не добавляю ничего. Ни просьбы, ни угрозы. Даже на ругательство сейчас тратиться не хочется. Просто смотрю ему в лицо и жду, пока он поймет, что я закончила разговор.

Он смотрит на меня пристально, долго, словно проверяет, выдержу ли я его взгляд. И в какой-то момент мне кажется, что он вот-вот скажет что-то настоящее, без насмешки и придури. Но вместо этого он отступает на шаг и разводит руками.

— Ладно, не заводись, зубрилка. Иди на свою драгоценную лекцию.

Ровно в семь вечера я оказываюсь перед домом Соболева.

Проверяю номер дома, хотя и так знаю, что пришла куда нужно. Затем смотрю на телефон. Сообщения от Дана нет. Мог бы хотя бы подтвердить, что не передумал, но это, видимо, слишком много внимания для человека, которого он считает своей прислугой.

Я в сомнениях, правильно ли поступаю. Точнее сказать, у меня нет никаких сомнений, что это ловушка и что ничего хорошего меня не ждет. Однако это первый раз, когда Дан предложил хоть какое-то сотрудничество, и я не могу упустить шанс наладить с ним контакт. Поэтому я здесь.

В сумке лежат учебные материалы. На всякий случай. Он велел оставить этот мусор себе, но вдруг вечером все-таки захочет посмотреть? Я уже подготовила короткий список тем, с которых можно начать. Даже самой неловко от того, сколько надежд я возлагаю на одно его обещание. Но если он действительно получит пятерку, это будет первым результатом, который можно показать его родителям.