Книга Похоже на ненависть, страница 17 – Саша Светлова

— Мне никто не имеет права приказывать, уж точно не ты, — говорю твердо.

Соболев собирается это оспорить, когда раздаётся голос преподавателя, чью контрольную Дан прогулял.

— Соболев, приятно видеть вас в добром здравии. Хотелось бы узнать, по какой причине вы пропустили сегодняшнюю контрольную, которая, как я предупреждала, составляет тридцать процентов оценки за семестр.

Уже открываю рот, чтобы сказать, что сама пытаюсь это выяснить, но вовремя останавливаюсь. Меня не спрашивали. Наконец-то он встретил человека, перед которым должен отчитаться лично. С удовольствием послушаю, подойдет ли ей причина «терпеть не могу контрольные».

Рано или поздно, но Соболев от меня отстанет.

Это обязательно случится. Очень скоро ему надоест ко мне приставать, потому что он не получит желаемой реакции и заскучает. И тогда он займётся учёбой, и мы сможем нормально общаться, не мечтая о том, как бы задушить друг друга и не попасться.

Правда, сегодняшний разговор в коридоре немного испортил мою стратегию. Реакцию он получил, причем такую, что его приятели еще долго будут вспоминать выброшенные джинсы. Но я ведь не железная. Нельзя без конца проверять, сколько я выдержу, а потом возмущаться, что результат ему не понравился.

Мечтаю об этом, лежа в постели. Рядом соседка по комнате наносит на лицо фруктовую маску.

На тумбочке у нее открытая баночка, рядом телефон, который она то и дело берет за самый край, чтобы не испачкать. Я уже убрала учебник и выключила свет над своей кроватью, а Ира еще только начала готовиться ко сну. Судя по количеству выставленных кремов, это надолго. Закрываю глаза, надеясь хотя бы перестать думать о Дане.

— Кто, Соболев учёбой займётся? — Ира фыркает и заходится смехом. — Да он никогда в жизни не занимался учёбой. Только и делает, что разъезжает по городу на своих тачках, развлекается и торчит в клубах до закрытия. Ещё говорят, у них гонки какие-то нелегальные по ночам.

Получается, что я мечтала вслух? Ну и ладно, ничего секретного я не сказала. Зато теперь узнала про нелегальные гонки. Час от часу не легче!

Приподнимаю голову с подушки.

— Кто говорит?

— Да все.

— А кто-нибудь из этих всех там был?

Ира задумчиво смотрит на себя в зеркало.

— Не знаю. Может, и был. Ты чего так сразу допрашиваешь? Я тебе просто рассказываю.

Снова ложусь. Понятно. Источник проверенный: «все говорят». Но я уже представляю машины, ночную дорогу и Соболева, который старательно пытается нарваться на неприятности.

Морщусь. Такое чувство, что от слов соседки у меня начинается зубная боль, хотя зубы тут точно ни при чём. Только нелегальных гонок мне и не хватало. Если родители Дана об этом узнают, то настоят, чтобы я убедила его перестать рисковать его драгоценной жизнью. Им почему-то кажется, что их сыну три годика, и мне достаточно его отчитать, как он послушается.

Мне бы для начала добиться, чтобы он открыл учебник. Я пока даже на это повлиять не могу. Как они представляют мое вмешательство в гонки? Позвонить посреди заезда и попросить свернуть к общежитию, потому что пора готовиться к семинару?

А их сынок плевать на меня хотел с крыши аудитории.

Не сдержавшись, посмеиваюсь. Представляю, как я читаю нотацию Соболеву посередине гоночной трассы. Как сижу на капоте его машины, не позволяя ехать…