Книга Похоже на ненависть, страница 21 – Саша Светлова

Однако и добровольно ступать в ловушку тоже не хочется. Я позвонила подруге, которая знает о том, что происходит. Сказала ей, куда я иду и зачем, и попросила связаться с родителями Дана, если она не сможет до меня дозвониться в течение следующего дня. Кто знает, что Дан задумал. А это даёт мне хоть какую-то страховку. Ниточку, за которую можно держаться. Маму беспокоить не стану, у неё и без меня проблем достаточно.

Подруга сначала спросила, зачем я вообще туда собираюсь, если так волнуюсь. Хороший вопрос. Ответить на него оказалось гораздо труднее, чем перечислить все меры предосторожности. Пообещала написать, когда освобожусь, и постаралась перевести разговор. Не хочется, чтобы меня отговаривали. Я и сама прекрасно с этим справляюсь.

Соседке по комнате говорить ничего не хочу, потому что информация о том, что я ходила к Дану домой, сразу разлетится по институту. А мне и без слухов непросто.

Ира видела, как я собираюсь, но решила, что иду искать работу. Я не стала ее поправлять. Зато теперь можно не опасаться, что она начнет звонить посреди вечера с вопросом, чем именно мы занимаемся у Соболева.

Вздохнув, захожу в лифт. Как бы я ни сомневалась, но опаздывать не хочу, чтобы у Дана не было оснований придраться к моему поведению. Я прекрасно знаю, что он умеет пользоваться любыми мелочами, даже самыми незначительными, чтобы потом припечатать ими в разговоре.

Лифт медленно скользит вверх. Металлические стены давят. Я вижу своё отражение в тусклой поверхности — чужое, будто перекошенное, с нервным блеском в глазах.

Поправляю волосы, затем убираю руки. Не на свидание приехала. На мне обычные джинсы и кофта, которую не жалко, если щенок вдруг решит ее пожевать. Вряд ли Дан оценит такую предусмотрительность. Он наверняка встречает у себя девушек, которые гораздо серьезнее относятся к выбору одежды.

На нужном этаже двери открываются с привычным скрежетом. Каждый шаг даётся с трудом, потому что вместе с ним поднимается новая волна сомнений. Может быть, стоило отказаться?

Несколько секунд стою неподвижно, прислушиваюсь к себе. Хочется развернуться и сбежать, но я остаюсь.

Из-за двери ничего не слышно. Ни голосов, ни музыки. Это немного обнадеживает: по крайней мере, мне не придется сидеть со щенком под наблюдением его приятелей. Проверяю, убран ли телефон в доступный карман сумки, и подхожу ближе.

Тянусь к кнопке звонка, но в этот момент дверь распахивается.

Дан смотрит на меня с нескрываемым раздражением.

— Так и будешь сидеть на лестнице? Ты опоздала!

Всего на минуту, но он прав.

— У меня была уважительная причина для опоздания.

— Какая?

— Я не хотела приходить.

Скалясь, Дан отходит в сторону. Ждёт, когда я зайду в квартиру, и закрывает дверь.

Щелчок замка заставляет меня обернуться. Отмечаю, где ручка, как открывается дверь, потом перевожу взгляд на Соболева. Он замечает, куда я смотрю, но ничего не говорит. Только ждет, пока я перестану стоять посреди прихожей.

На нём идеально сидящие тёмные джинсы, без всяких потертостей и дыр — простые, но тем самым идеально подчёркивают его впечатляющую, сильную фигуру. Чёрная рубашка навыпуск, с закатанными до локтей рукавами — чуть небрежно, но от этого только эффектнее. На запястье часы, блестящие в коридорном свете, явно недешёвые. Кроссовки чистые до блеска, словно их только что вынули из коробки.