Книга Жестокое сердце офицера, страница 122 – Маша Демина

— Виноват, товарищ капитан. Исправлюсь.

— Исправится он, — фыркает Красилов в трубку, но не успевает сбросить.

— Евгений Викторович!

— Чего тебе? — недовольно.

— Разрешите мне присоединиться к марш-броску!

Остановить я тебя, Красивая, не успею, да и остановишь ее, это же баран в женском виде, но задницу твою приключенческую я подстрахую. Отлупить бы лучше за такие выкрутасы, но нет у меня таких полномочий, к тому же я виноватый, придется сначала прощение заработать.

— Разрешите, товарищ капитан? — Переступаю порог штабного кабинета Красилова.

На адреналине потряхивает. Потому что получил отказ и сейчас по-борзому нарываюсь на заслуженное наказание.

Порывисто вдыхаю, в нос ударяет запахом бумаг, старого линолеума и крепкого, как деготь, чая, который парит из заварника на столе капитана.

Сам капитан Красилов, не поднимая головы от разложенных перед ним бумаг, бурчит неразборчиво, что занят, как я догадываюсь, формированием колонны. И без меня.

Не успеваю открыть рта, как он все-таки поднимает на меня хмурый взгляд.

— А, Ярцев… — Сжимает пальцами переносицу и откидывается на спинку сиденья. Хмурится. — Я же тебе все сказал. Без подготовки нет. Или тебе здесь работы мало, активист?

— Никак нет. Товарищ капитан. — Зло стягиваю шапку, нервы сдают. — Прошу отправить на марш-бросок меня. Сержант Поддубный неважно себя чувствует, было бы логично оставить его на командование в части, а я займу его место в сопровождении колонны на объект.

Взгляд Красилова тяжелеет, он прищуривается.

— Я чет не пойму. Ты пришел оспорить мой приказ?

Да мля…

— Никак нет. — Стискиваю шапку в кулаке. — Я пришел, чтобы получить разрешение. Включите меня в состав группы, мое физическое состояние лучше, чем у сержанта Поддубного. Отправлять его риск для всех участников. Погодные условия ухудшаются, любое промедление может стать осложнением дальнейшего следования маршруту.

Красилов хмыкает, почесывая острый подбородок пальцами.

— С чего такой энтузиазм, Ярцев?

Затем двигает к себе бумаги, заглядывает в лист, пришпиленный к планшету.

— Не потому ли… — Он стучит пальцем по столу, пока тот не зависает в воздухе. — Хотя какая мне разница. — Бросает планшет, раздраженно взмахивая рукой: — Че ты мне мозги пудришь, лейтенант? Поддубный действительно неважный. Иди! Оформляйся!

Отдав честь, не испытываю больше судьбу и отчаливаю, ловя в закрывающуюся дверь, чтобы прослушал инструктаж.

На ходу нахлобучиваю шапку, направляюсь на склад, получаю снаряжение, проверяю: оружие, боекомплект, форма, термобелье, питание, аптечки…

Все делаю, как робот, мысленно я уже раскручиваю нашу встречу с Красивой. И я не жду, что она бросится ко мне с распростертыми объятиями. А учитывая сие мероприятие, особо не рассчитываю и на то, что получится объясниться, по крайней мере, в полной мере.

Но сама мысль о том, что я увижу ее, замыкает механизм в груди, запускает горячую искру и у меня открывается второе дыхание. Похер на то, что толком не спал. Спать в теплой кровати, пока Красивая морозит свою задницу где-то, тоже не сон.

Заведенный, натягиваю на себя слои термобелья, поверх зимний полевой костюм и на него горку. Перчатки меняю на кожаные с утеплителем для мобильности в управлении снегохода. На лоб очки-защиту от снега и ледяных крошек. На вездеходе поедет только медперсонал и старшее командование, а я за сержанта поведу колонну.