Книга Кровавая жатва, страница 80 – Никита Кита

Это желание разобраться было так высоко, что и без слов Халима отлично его доносил. Но что Фёдор мог ему сказать? Даже говори они на одном языке, человек и сам был поражён не меньше боката. Земную медицину отделяла целая пропасть от такого уровня технологий.

В приступе тревоги учитель снова хватал слона за клешни. От отчаяния из его глотки начали вырываться слова, хотя всё прежнее время умный мужчина понимал, что это бессмысленно.

Фёдор развёл лапы в стороны, попытался изобразить слугой пожимание плечами… Как вдруг, Халима подорвался на ноги и ринулся к подносам с едой. С одной из тарелок он подхватил деревянную двузубчатую вилку и, замахнувшись, всадил её себе в живот!

Слон спешно завалил обезумевшего деда на спину, сдавил клешнёй запястье руки со столовым прибором и пресёк дальнейший селфхарм. Против немощного старца не потребовалось подключать слизь. К счастью у Халимы не хватило сил или решимости глубоко пробить кожу. Да и вилка была далека от остроты серьёзного оружия…

Фёдор понял, что нужно хоть что-то показать, чтобы старик прекратил дуреть. Слизевик жестом попросил деда притормозить, а сам взял из хоботка ассистента инъектор. Капсулу с лекарством тюремщик ткнул учителю в лицо и в то же мгновение произнёс.

— Шантуг-ро Миг-р-рхоа!

Этим словосочетанием Халима и сам нарекал все предметы созданные продвинутой цивилизацией. И первый аргумент слона сработал — дед округлил глаза, отвесил челюсть и прекратил вырываться. Тогда Фёдор отпустил его и продолжил схематическое объяснение. Слизевик указал клешнёй на зажившую рану, затем поднёс к ней инъектор и изобразил вращающие движения.

— Шантур-р-о-о… Мирг-хо-а-а-р… — протяжно повторял жук, пытаясь придать голосу интригующее мистическое звучание.

Дедок внимал, изумлённый и настороженный, будто дитя слушающее страшную сказку. Слизевик впитал и второй слизевой пластырь, в результате чего их взорам стало доступно пятнышко отёка, оставшееся не месте укола. Слон с размаху впечатал автошприц в то же предплечье Халимы, словно собирался сделать ещё одну инъекцию. Конечно, одной лапой, без помощи ассистента, этот слуга не мог нажать кнопку и активировать иглу. Но старичок всё равно вздрогнул от испуга и неотрывно уставился в область контакта с поразительной штуковиной. Страх и любопытство боролись в нём. Побеждал слизевик, который осуществлял всё, что задумано маткой, независимо от опасений пленника.

Приподняв шприц, коллективный разум всё же нажал кнопку и добился того, что пару капель лекарства упали на предплечье боката. Халима опять вздрогнул, когда холодная жидкость коснулась кожи, и немного заёрзал. Слуга в заключительный, третий раз произнёс заветные слова и пронёс инъектор у деда перед глазами. Халима замер с открытым ртом и шокированным взглядом. Пальцы его теперь как-то неуверенно елозили по рубцу, а вид был такой, словно он узнал что-то непостижимое, не укладывающееся в голове.

Фёдор постарался проникнуться пониманием к тому, что испытывает старец. На самом деле он и сам ещё недавно реагировал на всё также. Нынче же перерожденец уже просто устал удивляться происходящему. Если завтра к нему явится Бог или дьявол во плоти, он будет не сильно обескуражен.

Слизевик передал шприц обратно помощнику. Пожилой гуманоид тем временем медленно менялся в лице, и не в лучшую сторону. Голова его содрогалась, к глазам подступали слёзы, сбивчивое дыхание наполнялось сдавленными всхлипами. Схватившись за лоб, он перевернулся на бок и весь сжался. Глубокое удивление Халимы сменилось истерикой. И вот этого понять Фёдор уже никак не мог. Почему старик так опечалился из-за факта применения на нём инъектора? Или у него просто накопилось, и это горечь от всех выпавших на долю трудностей?..