Онлайн книга «Кровавая жатва»
|
Слуги занесли в комнату ещё поднос с нитками и иголкой, и после этого Фёдор вернул пленному мужчине свободу передвижения. Для Миару настало время научиться заново ходить. Слизевик забрал костыли и отставил их в дальний угол. Вместо них он передал в руки гуманоида трость изъятую из деревенского дома. Жуколов без команды начал практиковаться в использовании новой конечности. Первые шаги давались бокату с большим трудом. Вторая рука его судорожно хваталась за стол в поисках дополнительной точки опоры. По личным просьбам инвалида слизевик несколько раз укорачивал и трость, и протез. Постепенно им вроде бы удалось достичь удобных для Миару параметров… Минут десять упражнений и бывший жуколов начал уже довольно ловко управляться с обновленным набором ортопедических приблуд. Теперь его походка напоминала ковыляние доктора Хауса из одноимённого сериала. И одну руку гуманоид действительно сумел полностью освободить, чтобы делать ей что-то в стоячем положении. Конечно, Фёдор вернул пленнику костыли, чтобы он сам пользовался всеми имеющимися средствами, как ему удобно. Нагулявшись по камере, Миару переместился за стол и, кряхтя, присел на табурет. Дальше его всецело поглотила работа над курительной травой. Нитку с иголкой мужчина использовал, чтобы нанизывать листочки, слово бусины на ожерелье. Один из обобранных стебельков он зажал в зубах и, между делом, жевал. Готовые гирлянды из листьев гуманоид выкладывал на поднос. Так, постепенно он нанизал абсолютно все имеющиеся у него фрагменты. Закончив дело, невыспавшийся бокат зевнул, отхлебнул ещё немного водички, поднялся, справил нужду на ведро и плюхнулся в кровать. Вопреки деревянной ноге, ходить он всё ещё предпочитал с двумя костылями. На лежанке Миару провел минут двадцать, после чего встал и заявил о готовности выходить на поверхность. Ну и про поднос с заготовками напомнить не забыл. Мол его тоже, конечно же, следует вынести. Мимо комнаты Халимы Миару проволокли по полу в слизевой коконе, полностью ограничивающем движения. Ампутант с заклеенным ртом сумел лишь взглянуть на проём целиком залитый слизью. Мыслительный центр не заметил у него какой-то особой реакции на увиденное. Осы создали наблюдательный периметр для безопасного выгула пленника. Слон отволок кокон на сто метров от входа в бункер, в сторону редколесья и там освободил боката. Один единственный слизевик первого ранга — вот и вся стража выделенная Роем для надзирательства над Миару. Этот же жук выступал и в роли ассистента для мастера-табачника, перенося в клешне поднос с листвой. Все слоны второго лвла сейчас были на рейде, а для присмотра за одноногим больших усилий не требовалось. Посему Фёдор рассудил, что одного дежурного тюремщика будет с лихвой… Чтобы избежать лишней мороки, коллективный разум всё же посадил инвалида на поводок, который поясом обматывался вокруг таза. Первым делом Миару побродил меж деревьев, разглядывая голубое небо. Дневной свет он не видел больше месяца. К этому часу туман весь рассеялся, так что ничто не мешало рабу насладиться подзабытой атмосферой дикой природы; подышать воздухом без затхлых запахов и повышенной влажности; увидеть цвета не в зелёном отблеске гусениц, а под белыми лучами солнца… — Делх-у времх-я, а-р потек-хе час-х. — тихо пробурчал слон. |