Книга Кровавая жатва, страница 151 – Никита Кита

Слон ослабил нажим, а чтобы остановить кровотечение, залил порез на коже и сапоге слизью. Теперь надзиратель не отпускал стёганку и нижнюю конечность резчика. Если тот опять взбунтуется, пытка моментально возобновится.

Моральная сторона вопроса — последнее, что волновало вечно голодную королеву. В отличии от Миару она не могла наесться и потерять стимул к борьбе. Рой будет развиваться, чего бы это не стоило…

Лагерь южан не был окружён всепожирающими летающими отродьями, поэтому оставленный в небе наблюдатель мог передавать информацию о дальнейшем ходе событий сразу после отхода основных сил Роя. Пережившие жестокое нападение бокаты носились по биваку озарённому парой десятков очагов, занимаясь каждый чем-то своим. Кто-то помогал стонущим раненым, коих был немало, кто-то панически перебинтовывал свои порезы, кто-то добивал подбитых, но не умерших жуков, кто-то догонял и возвращал ускакавших баранов, кто-то бросал тушки дохлых ос ящерицам, которые лезли за ними через палатки, кто-то просто возился с личными вещами…

Вскоре разрозненные бойцы опомнились и начали группироваться для коллективной обороны. Местом для своего форпоста они избрали две повозки с припасами, вокруг которых и скучковались. Рядом с ними разложили самых перспективных раненных, коих ещё можно было спасти, а также разместили обожравшихся жучатины динозавров, являвшихся сильнейшим оружием против насекомых.

Фёдор пересчитал уцелевших воителей — полтора десятка пехотинцев ещё оставались в строю. Однко, судя по их затравленному виду, они были настолько напуганы, что с удовольствием пустились бы в бега.

С первыми лучами солнца выжившие южане позакидывали трупы и шмотьё в повозки, навьючили не влезшие грузы на баранов и, оседлав скакунов, помчали по излучине грунтовки на юг — обратно туда, откуда изначально явились. Некоторые всадники вели за собой вереницы из трёх-пяти связанных парнокопытных. Возницы с упряжками плелись позади, в то время как рептилии понеслись вперёд с отрывом. Этим же утром, Фёдор впервые увидел, как огромную ящерицу тащит за поводок скачущий галопом кавалерист. Опасная была формация — чуть затормозишь или скакун оступится и гигант пробежится прямо по тебе…

Это не выглядело как отступление, перегруппировка или отход на более выгодные рубежи. Отряд лесных воителей бежал с поля боя, поджав хвосты, чем быстрее, тем лучше. Они были разгромлены и напуганы и в результате предпочли ретироваться. У королевы же зрело нехорошее предчувствие, что эти бокаты ещё обязательно вернуться и с ощутимой подмогой. Ну а пока их можно было вычеркнуть из списка угроз. Хотя бы временно…

У более крупного военного лагеря, находящегося чуть западнее, было оставлено сразу несколько наблюдательниц. Однако, покуда над магистралью буянили бабочки, заняться этим осам было нечем. До рассвета они от безделья рыскали над лесом, ища пропавшую тигровую рептилию. В темноте, на огромной площади, это было непросто, поэтому даже за полтора часа, прислужницы ничего не добились.

Ну а дальше явился рассвет, и взгляд Роя узрел, что небо над биваком чисто от враждебных существ. Можно было приступать к разведке, после учинённой масло-бойни.

Первое, что бросилось в глаза, это обилие пепелищ. Все деревянные конструкции, защитные модернизации и грузовые тележки, установленные, отремонтированные и выкупленные в табачной деревне были сожжены к хренам. Провизия в мешках валялась посреди дороги вперемешку с грязью, мусором и телами. Запасы воды, питьевой и технической, были исчерпаны почти полностью. Стальной фургон стоял погнутый и с огромной пробоиной в люке. Вольер тигра лежал опрокинутый на бок. Десятки мертвецов усеяли всё становище. Гвардейцы и наёмники бродили, переступая через них. Больше никто не ругал гильдийцев за то что они позволили себе снять часть защитного костюма. На полураздетых телах бокатов лоснились и багровели огромные ожоги, болтались отодранные куски плоти, разбухали отравленные гематомы. У некоторых бойцов из конечностей и торсов торчали шипы, которые они пока не доставали, дабы не усиливать кровотечение.