Книга Убийство в книжном, страница 22 – Анита Дэвисон

— А где ты была, когда это случилось?

— Дариус! – Она вскинула подбородок. – Ты говоришь как инспектор Фаррелл!

— Прости. – Дариус пересел вплотную к ней и обнял ее за плечи одной рукой. – Я вовсе не собирался тебя допрашивать.

— Нет, это ты прости, что я сразу выставила колючки. – Она наклонилась к нему, их лбы почти соприкоснулись, и его близость мгновенно успокоила ее – у Джеральда так никогда не получалось. Что заставило ее подумать об этом сейчас?

— Ты говорила, что там был Каван?

— Нет, он появился позже. Инспектор Фаррелл послал за ним. Каван был вне себя от ужаса, а потом набросился на меня. – Увидев, что ее слова ошеломили Дариуса, Ханна добавила: – Не физически. Просто он вел себя так, словно считает, что я во всем виновата. – Дариус запротестовал было, но Ханна прервала его: – Он сразу же взял свои слова обратно, однако я почувствовала, что Каван пытается переложить на меня собственную вину.

— Собственную вину? Каван не мог этого сделать! Он всем сердцем был предан Лили-Энн.

Ханна не стала спорить, но в глубине души ее терзали смутные сомнения. Что-то не сходилось, казалось неправильным, странным.

— Он выглядел… потрясенным, но словно бы и сразу смирился. Будто ожидал чего-то подобного.

— Да кто может ожидать убийства собственной жены? – Он заговорил жестче, но, будучи Дариусом, и не заикнулся о том, что Ханна впадает в истерику или заблуждается.

— Наверное, никто. – «Или тот, кто сам его и спланировал», – мысленно добавила она, а затем произнесла: – Но разве не мужа всегда подозревают в первую очередь? – Дариус напрягся, и она тут же пожалела о сказанном. – Прости, я не хотела обвинять Кавана. Но он так меня обидел!

— Бедная моя Ханна! Похоже, все это было сущим кошмаром для тебя. – Он погладил ее по щеке свободной рукой.

— Сущим кошмаром, – тихим эхом отозвалась она, закрывая глаза, и прильнула к его ладони, дарившей утешение.

Дверь шумно распахнулась, и в гостиную вплыла высокая молодая женщина, окутанная облаком тяжелого цветочного аромата.

Ханна резко отшатнулась от Дариуса, а тот скользнул в сторону, увеличивая расстояние между ними.

— Сесили! – удивленно произнес он, но затем его интонация сменилась на вопросительную: – Треверс не доложил мне, что ты здесь.

Невеста Дариуса плавно приблизилась. На ней было пальто изысканного кроя до середины икры, вишневое с бледно-голубой отделкой, и блузка в тон, выгодно подчеркивающая стройную фигуру. Она использовала больше косметики, чем обычно: живые серые глаза подведены, а пухлые губы накрашены помадой глубокого кроваво-красного цвета, который ей, надо признать, был необыкновенно к лицу. Она смотрела на Ханну с легким презрением, словно столкнулась в гостиной с кухаркой – и Ханна, несомненно, таковой себя и почувствовала в своей самой обычной прямой юбке, которая уже немного измялась, и в скромной блузке.

— Потому что я велела ему этого не делать. – Надувшись, Сесили склонилась к Дариусу, чтобы принять поцелуй. – Как поживаешь, Ханна? – добавила она, чуть помедлив, и приподняла бровь в ожидании объяснений. – Насколько я помню, ты отклонила приглашение присоединиться к нам сегодня вечером, поскольку у тебя были другие планы?

— Да. Верно. – Ханна вскочила на ноги, не желая вспоминать, что ее планы на сегодняшний вечер – чашка какао и роман Джейн Остин. – Я принесла дурные вести.