Книга Найди меня, страница 69 – Энн Фрейзер

— Меня усыновили после ее исчезновения. — Голос его словно доносился издалека.

В ушах у Рени зашумело, в глазах помутилось. Она бросила деньги на стол и вышла из бара. Снаружи она прислонилась к стене здания, вдыхая ночной воздух и обхватив руками колени. Наконец она выпрямилась и увидела расплывающиеся звезды.

Дверь хлопнула, и Дэниел встал рядом, безмолвно, руки в карманах, возможно, сжимая лоскут материи, ожидая, что она что-нибудь скажет.

Что, если мертвая женщина в пустыне действительно его мать?

Слишком близко, слишком реально. Еще недавно пропавшие женщины казались чем-то почти мифическим. Туманные, трагические одинокие красавицы. Представляя их себе, она никогда не представляла рядом детей. Теперь один из детей стоял рядом, требуя искупления. Но вместо того, чтобы отпугнуть ее, это лишь укрепило решимость найти всех.

Однако оставалось ранящее воспоминание, исчезавшее, как только она старалась пристальнее в него вглядеться.

«Как мне это платье?»

Тридцать один год назад

— Прекрати. Немедленно. — сказала приемная мать Дэниела. — Никаких больше разговоров о злодеях. Ничего такого не будет. Мы знаем, что у твоей мамы была тяжелая полоса, а еще мы знаем, что она была способна на неразумные поступки.

Она нервничала, потому что он время от времени спрашивал, не заберет ли тот, с маминого свидания, его приемную семью. Или, может быть, их собаку. Или приемную сестру. Ее это пугало.

— Кто сказал такое про мою маму? — спрашивал он.

— Не помню. — Она пожала плечами. — Где-то прочла или услышала.

— Соседка? Или полицейский?

— Оставь. Ты пугаешь других детей. Даже из школы жаловались. Ты пугаешь свою сестру. Весь дом будоражишь. Я хочу, чтобы у нас все было спокойно, а ты мешаешь. Ты был еще очень маленький и навоображал себе всякого, чего на самом деле не было. Вполне возможно, однажды твоя мама появится и попросит прощения за то, что оставила тебя. Ужасно, что она так поступила, но вот сейчас у тебя есть дом и люди, заботящиеся о тебе. Так что никаких больше разговоров о прошлом и о раскрытии дела твоей мамы. Нет никакого дела. Прости, милый.

Приемные родители заботились о нем и хотели как лучше. Они были хорошими людьми, как говорил социальный работник, но не любили его так, как любила мама.

Дэниел сделал жест у рта, словно затягивая молнию.

Это было именно то, чего от него хотели. Обещание заткнуться.

Время шло, он вспоминал иногда ее слова и думал, что, может, она права. Он действительно был совсем маленьким, и воспоминания тех лет были путаными и со временем путались еще больше. Но как-то раз, когда он был дома один и лежал на полу перед телевизором, делая уроки, в новостях сказали об аресте Убийцы Внутренней Империи.

«Он много лет охотился за молодыми женщинами, ускользая от правосудия, пока одна из жертв не сбежала и не заявила о нападении, — сказали в телевизоре. — Он утверждает, что убил за эти годы около двадцати женщин. Но обнаружено только два тела».

Дэниел уставился на черно-белое фото мужчины, совсем не похожего на убийцу. Худой, в очках, короткие волосы. И галстук. Он носил галстук-бабочку. Дэниел не знал, что убийцы носят галстуки-бабочки.

Новости переключились на что-то другое, а Дэниел забросил свое домашнее задание и принялся рыться в стопках старых газет, которые приемные родители использовали для розжига камина. В газетах он нашел статьи об убийце. У него было имя. Бенджамин Уэйн Фишер. Полиция считала, что убийства продолжались несколько лет.