Книга Я не мертва, страница 111 – Энн Фрейзер

Джуди повела лучом фонаря вдоль береговой линии. Причал никто не спустил на воду: полуразвалившийся, он лежал на берегу неподалеку, а лодка, вероятно, давно уже сгнила. Оглянувшись в прошлое, Джуди вдруг осознала, насколько искусственной и фальшивой, словно на сцене, была их тогдашняя жизнь.

Вернувшись в домик, она положила рюкзак на стол, вытащила оттуда обувную коробку и нашла кулон. Сняв с себя сделанный сегодня на заправке с медведем, она сравнила их.

Идентичны.

Что это значит и значит ли хоть что-то?

Джуди выпила бутылку воды и съела батончик мюсли, а потом без сил рухнула на свою детскую кровать и заснула.

Юрайе не давали спать образы убитых девушек, которые иногда перемежались мыслями о жене. И да, о Джуди. У него остался очень неприятный осадок после всей этой истории.

Нужно было обязательно поспать, урвать хотя бы пару часов: возможно, тогда в голове бы чуть прояснилось, но именно отчаянная необходимость заснуть и делала это невозможным. Наконец в пять утра Эшби сдался. Чтобы не думать больше о расследовании, он с усилием направил мысли в другое русло, надеясь, что, вернувшись к загадке, увидит ее под другим углом.

Он пошел на кухню, засыпал молотый кофе в кофеварку, налил воды в резервуар и нажал на кнопку включения. Пока кофе капал в емкость, Юрайя бродил по темной квартире, не зажигая свет. Поставил виниловую пластинку на проигрыватель, затем пробежался взглядом по книжному шкафу в поисках чего-нибудь старого, возможно классики.

Книги, которые отдала ему Джуди, так и стояли вразнобой на полках, с тех пор как он вытащил их из коробки – лишь бы убрать с пола. Среди них обнаружился экземпляр «Алисы в Зазеркалье», и он подозревал, что это первое издание, с черно-белыми гравюрами. Возможно, Джуди захочется получить его обратно.

Юрайя снял книгу с полки и осторожно открыл. На титульном листе красовался витиеватый экслибрис. Прямоугольник плотной бумаги с именем «Натали», написанным от руки, под литографией мальчика, читающего под яблоней: экслибрис явно был приклеен неопытной рукой спустя долгое время после даты выпуска. Пожалуй, в последние двадцать – тридцать лет.

То ли из-за недосыпа, то ли из-за того, что случилось с Джуди и Эллен, не говоря уже о деле, которое тяжким грузом лежало на сердце, детектива накрыла тоска.

У Юрайи было своеобразное отношение к антиквариату, особенно к книгам и музыке. Старые книги и пластинки утешали его, но иногда вызывали неизбывную печаль, напоминая о течении времени.

Ни детей.

Ни собаки.

Эллен мертва.

Родители стареют.

Что у него осталось?

Только работа.

Работа и эта комната, полная грустных вещей. А там, на улице, убивают юных девушек, которые никогда не станут взрослыми и никогда не узнают, кто они, и никогда не будут горевать об уходящем времени.

У них должен был быть шанс дожить.

Значит, Юрайя не выполняет свою работу.

Вчера он говорил с Ортегой о привлечении ФБР. Надо было сделать это раньше, однако сначала требовалось доказать, что убийства Холт и Мастерс связаны.

С кухни донесся последний выдох пара из кофеварки, и маленькую квартиру наполнил аромат зерен средней обжарки из местной кофейни. Это тоже успокаивало. Эшби мог стоять над трупом с чашкой кофе в руке и успокаиваться, вдыхая запах напитка.