Книга Последнее, что он сказал мне, страница 52 – Лора Дейв

Мы берем два больших кофе и заказываем имбирные блинчики. Бейли вроде бы нравится сладкая, приправленная специями, политая маслом и посыпанная кокосовым сахаром выпечка. Глядя, как она уплетает ее за обе щеки, я чувствую, что наконец сделала для девочки хоть что-то хорошее.

Мы сидим возле двери, над головой мигает красная неоновая надпись: «Извините, мы открыты». Я щурюсь и пытаюсь найти нужные слова, чтобы сообщить Бейли то, что сказал мне Джейк.

— Похоже, твой отец не всегда носил имя Оуэн Майклз…

Бейли поднимает взгляд.

— Ты о чем?!

Спокойно, без лишних церемоний я ввожу ее в курс дела. Я рассказываю Бейли, что имя – не единственное, что изменил ее отец. Историю своей жизни он тоже значительно подкорректировал. Он не вырос в Массачусетсе, не учился в Принстоне и не переезжал в Сиэтл в возрасте двадцати двух лет. По крайней мере этому нет никаких подтверждений.

— Кто тебе сказал?

— Друг из Нью-Йорка. Он сотрудничает с детективом, который занимается подобными делами. Детектив считает, что незадолго до переезда в Сосалито твой отец сменил личность.

Бейли смотрит на тарелку с недоумением. Похоже, услышанное у нее в голове не укладывается.

— Зачем ему это надо? – спрашивает она, не поднимая глаз.

— Думаю, он пытался тебя защитить, Бейли.

— От чего именно? От того, что натворил? Знаешь, папа часто повторял, что от себя не убежать.

— Точно мы не знаем.

— Ну да, конечно. Точно мы знаем одно: он мне солгал!

Бейли меняется в лице. У нее отняли самые главные подробности ее жизни! Даже если отец поступил так, потому что у него не было выбора, ей придется решать, можно простить такое или нет. Впрочем, как и мне.

— Мне тоже, – говорю я, и Бейли поднимает взгляд. – Я просто хочу сказать, что мне он тоже солгал.

Девочка склоняет голову набок, пытаясь понять, верить мне или нет. Почему она вообще должна кому-то верить? Сейчас самое важное – убедить Бейли, что мне она может доверять, что я ее не предала. У меня такое чувство, будто от этого зависит все.

Внезапно до меня доходит, почему я никак не могла наладить с ней отношения. Я думала, если буду милой и приветливой, то Бейли поймет: на меня можно рассчитывать. Однако так это не работает. Именно в те моменты, когда не хватает сил ни на приветливость, ни на лишние старания, ты просто делаешь то, что должен, и тогда рождается доверие.

Поэтому я собираюсь сделать для нее то, что когда-то сделал для меня дедушка. Я приложу все усилия, чтобы Бейли поняла: со мной она в безопасности.

— Значит, это касается не только его? – спрашивает девочка. – Если он все поменял, то я – тоже не я? Мое имя и все остальное…

— Да, – отвечаю я. – Если Джейк прав, то тебя тоже звали иначе.

— Все остальные подробности моей жизни тоже другие? – Она умолкает. – К примеру, день рождения?

В ее голосе звучит такая боль, что у меня сжимается сердце.

— Значит, мой день рождения – не настоящий? – спрашивает Бейли.

— Наверное, нет.

Она отводит взгляд.

— Уж такие вещи человек вроде бы должен о себе знать…

Я сдерживаю слезы, вцепившись в столик посреди веселого кафе – на стенах картины, повсюду яркие цвета, совершенно несовместимые с нашими чувствами. Заставляю себя сдержаться, ведь этой шестнадцатилетней девочке, у которой не осталось никого, кроме меня, мои слезы точно не помогут. Ей нужна моя поддержка, поэтому я должна быть сильной. А она пусть плачет сколько угодно.