Книга Последнее, что он сказал мне, страница 53 – Лора Дейв

Бейли складывает руки на столе, глаза наполняются слезами. Ее боль меня буквально убивает.

— Послушай, Бейли, ты есть ты. Не важно, какие подробности отец опустил или поменял, тебя это ничуть не затрагивает. Твоя сущность осталась прежней.

— Почему же я не помню, что меня называли другим именем? Почему я не помню, где жила?

— Ты была совсем крохой и начала осознавать себя лишь к тому моменту, как стала Бейли Майклз. От тебя мало что зависело.

— Все зависело только от него?

Я снова вспоминаю парня с блошиного рынка, который назвал моего мужа королем выпускного бала, и спокойную реакцию Оуэна. Он остался совершенно невозмутим. Можно ли так хорошо притворяться? И если да, то что это о нем говорит?

— Случайно, не помнишь, вдруг кто-нибудь называл твоего отца другим именем? До Сосалито?

— Ты имеешь в виду прозвище? – уточняет Бейли.

— Нет, имя.

— Вряд ли. Не знаю… – Она отодвигает свой кофе. – Поверить не могу!..

— Еще бы.

Бейли задумчиво крутит свои лиловые волосы, вцепляясь в них пальцами с темным лаком на ногтях, зажмуривает глаза, отчаянно пытаясь вспомнить.

— Понятия не имею, как его называли, – сдается она. – Я никогда не обращала на это внимания, да и с чего бы?

Бейли откидывается на спинку стула, устав гадать об отце и о прошлом, которого не в силах вспомнить. Ее винить сложно. Кому понравится сидеть в странном остинском кафе посреди ночи, пытаясь выяснить, почему притворялся самый важный человек в твоей жизни, как ты могла этого не заметить и кем же он все-таки был?

— Пойдем-ка отсюда, – говорю я, вставая. – Уже поздно. Давай вернемся в отель и постараемся хоть немного поспать.

— Погоди…

Я снова сажусь и жду.

— Пару месяцев назад Бобби кое-что говорил, – начинает Бейли. – Он подавал документы в колледж и хотел попросить у моего отца рекомендацию выпускника Принстона. Как ни странно, просмотрев список выпускников, он не смог найти там Оуэна Майклза. Ни среди окончивших магистратуру, ни среди бакалавров. Я сказала ему, что он не там искал, а потом Бобби подал заявку в Чикагский университет и забыл об этом. У отца я и спрашивать не стала, просто решила, что Бобби не знал, как правильно пользоваться базой данных выпускников… Может, мне и следовало у него спросить.

— Зачем? Разве ты могла предположить, что папа солгал?

— Думаешь, он собирался признаться мне когда-нибудь? Пригласить на прогулку в один прекрасный день и рассказать, кто я на самом деле? Типа, практически все, что я знаю о своей жизни, – ложь?

Я смотрю на Бейли и вспоминаю разговор с Оуэном, когда мы обсуждали отпуск в Нью-Мехико. Думал ли он о том, чтобы мне открыться? Признался бы он, прояви я настойчивость?

— Не знаю, – отвечаю я.

Жду, что Бейли вновь расстроится и воскликнет, как это несправедливо, но девочка остается спокойна.

— Чего же он испугался? – задумчиво спрашивает она.

И тут до меня доходит! Оуэн бежит от того, что пугает его до чертиков! Он бежал всю жизнь. И всю жизнь пытался скрыть это от Бейли.

— Думаю, когда мы выясним, чего он боится, мы узнаем, где он сейчас, – предполагаю я.

— Чего уж проще! – восклицает Бейли и начинает смеяться, потом резко обрывает себя и утирает слезы.

Я ожидаю, что она скажет: «Нам пора, давай вернемся в отель, давай вернемся в Сосалито», – однако она берет себя в руки и принимает другое решение.