Книга Катакомбы Парижа, страница 75 – Джереми Бейтс

— А круто у Паскаля получилось определить по кости причину смерти того fromager^[76], — изрек Роб. Он снова лежал на боку в своей излюбленной позе. Веки у него потяжелели, а обычный воинственный настрой сменился ленивой созерцательностью. — Не самый славный способ умереть, но, думаю, все получше судьбы кое-каких неудачников в той могиле.

— Как вы думаете, какая смерть самая страшная? — спросила Даниэль. Расслабившись, она так низко съехала по стенке, что колени у нее оказались на уровне лица.

— Заблудиться в подземном лабиринте, — тут же схохмил я.

— Не, хуже, если тебя разорвут пополам, — заявила девушка. — Раньше так казнили, честно-честно. Наклоняли друг к другу два молодых дерева, привязывали к каждому руку-ногу, а потом отпускали деревья.

— А кто-нибудь из вас хоть раз видел смерть человека? — поинтересовался Роб.

Даниэль покачала головой.

— Хотя я видела труп. Я тогда была еще совсем маленькой. Мы с сестрой…

— Дэв была с тобой? — удивился канадец.

— Да. Деван — это жена Роба, Уилл.

Я открыл было рот ответить, что уже догадался, однако ворочать языком вдруг оказалось крайне затруднительно, так что я ограничился кивком.

— Мы любили играть на стройке неподалеку от дома, — продолжила Даниэль. — Застройщик выкопал котлованы для подвалов чуть ли не двадцати домов, и в некоторые ямы вели доски, по которым туда спускались рабочие. А мы с Дэв искали лужи, чтобы покидать в них камни, потому что недавно прошел дождь, и в одном котловане увидели мальчика, который лежал лицом вниз. Он жил всего в трех кварталах от нас, и я встречала его в школе, хотя так-то с ним и не общалась. Он ударился головой о бетонную плиту, только умер не от этого. Захлебнулся в луже глубиной сантиметров в пять.

— Дэв никогда мне об этом не рассказывала.

— Да мы маленькие были. Наверно, просто забыла.

Я неловко поерзал, отчаянно соображая, о чем бы другом поговорить, но тут своим опытом принялся делиться и Роб:

— Учился со мной в школе один парень, на год-два старше меня. Звали его Клод Линдер. Он был из богатой семьи, и у его родителей имелся собственный двухмоторный самолет, который он учился пилотировать. А я два раза в неделю ходил в футбольную секцию, и вот как-то раз, в самом разгаре матча, прямо над нами пролетел его самолет. Низко так, еще и дымился, обосраться просто. Потом выяснилось, Клод столкнулся со стаей гусей, ну у него движок и навернулся. Судьи остановили матч, и тренеры и родители стали созывать всех за боковую линию. Самолет сделал вираж и вернулся. И Клод благополучно приземлился на поле, прямо как на взлетно-посадочной полосе. Вот только оно оказалось слишком коротким, и он врезался в ограждение из сетки-рабицы на дальнем конце.

— Но он не пострадал? — спросила Даниэль.

— Нет, Дэнни, чувак погиб. Зачем же я тогда рассказываю эту историю? Во время столкновения с забором пропеллером срубило столб, ну и он отлетел прямо в лобовое стекло кабины. И пробил Клода вот здесь. — Роб постучал по груди чуть выше сердца. — Когда на помощь к нему подбежали папаши и мамаши, он был еще жив, только пригвожден к сиденью. Но умер, прежде чем копы и пожарные успели его извлечь из кабины.

— Ужас какой, — поежилась Даниэль. — Так насквозь и пронзило?

— Все видел собственными глазами с двух шагов. А лучше бы не видел, конечно же, меня потом несколько месяцев кошмары изводили. — Канадец обратился ко мне: — Ну, а у тебя как, братан?