Книга Катакомбы Парижа, страница 15 – Джереми Бейтс

Я раздраженно уставился ему в спину, но затем махнул рукой. Говорят, французы грубы, однако, по моим личным наблюдениям, данный стереотип большей частью верен лишь применительно к обслуживающему персоналу, представители коего своим высокомерием в состоянии переплюнуть даже поп-звезд. Эти типы точно ни в грош не ставят англо-саксонскую максиму «кто платит, тот и заказывает музыку».

Тем не менее я последовал совету хамоватого гарсона, но за пять минут так и не преуспел в поисках и уже собирался было уходить, как вдруг на глаза попался спуск в подвальный этаж. Крутая и узкая лестничка вывела меня в просторное помещение, оформленное подобно верхнему залу, только здесь стены были кирпичными, а не обшиты деревом, и, естественно, отсутствовали окна. Я тут же заметил устроившихся особняком за угловым столиком Даниэль, Паскаля и еще одного парня.

— Уилл! — Даниэль радостно вскочила, завидев меня. Мы снова проделали ритуал с поцелуями, а затем она повернулась к остальным.

— Ты ведь помнишь Паскаля?

— Привет, — произнес я, протягивая руку.

Паскаль пожал ее, однако не соизволил даже привстать. Воздыхатель Даниэль был симпатичным парнем, смуглым, с густыми бровями, длинными каштановыми волосами и задумчивым взглядом. Одеяние его отдавало модной нынче бомжеватой стильностью: мятая льняная футболка и твидовый пиджак с коричневыми заплатами на локтях. Широкий ворот футболки демонстрировал безволосую грудь, выставленную, пожалуй, чересчур нарочито, поскольку ее не скрывал даже небрежно повязанный шарф. В общем, затейливый прикид того рода, которым престарелые рок-звезды пытаются дать понять миру, будто они еще держат руку на пульсе времени. На голове у Паскаля была та же черная вязаная шапочка, в которой он щеголял и на дне рождения Даниэль.

— А это Роберт, — представила девушка своего второго приятеля.

— Просто Роб, братан, — объявил парень, вставая и протягивая мне руку. Невысокий и отчасти смахивающий на бульдога, он не просто обладал плотным телосложением, но представлял собой едва ли не ходячую груду мускулов, словно какой-нибудь университетский рестлер. Лицо было усеяно веснушками, со временем отнюдь не поблекшими, как обещают мамаши своим убитым горем детям. Серые глаза моего нового знакомого светились живостью, а лысеющую голову он брил почти наголо. Пожалуй, Роб был самым старшим в нашей разношерстной команде — лет тридцати.

— Ты американец? — поинтересовался я. После сдержанного приветствия Паскаля я ощущал себя непрошеным гостем, и мне немного полегчало от осознания, что я здесь не единственный чужак.

— Не-а, канадец, но какая на хрен разница, так ведь?

— Мы только что сделали заказ, — сообщила Даниэль. — Но ты не беспокойся, хватит и тебе.

— Да я и не голоден, — отмахнулся я.

— Все равно нужно поесть. До утра больше возможности не представится.

— Я захватил с собой немножко хавки.

— Ладно, Уилл, не хочешь — не ешь, но садись же наконец!

Я уселся рядом с ней, напротив Роба и Паскаля.

— Дэнни говорит, что ты типа пишешь для путеводителей? — заговорил Роб. Голос у него был хриплый, словно его горло основательно подернулось ржавчиной. — Ну и как тебе лягушатники?

— Роб, вот зачем ты так? — вспылила Даниэль. — Вовсе мы не лягушатники. И откуда это вообще взялось? Никогда не понимала!