Онлайн книга «Катакомбы Парижа»
|
Тем не менее жилье меня вполне устраивало. Оно было не многим меньше квартирки, что мы с Бриджит снимали в Бауэри. Вдобавок здесь имелась духовка — весьма удобная для разогрева замороженной пиццы, когда мне было невмоготу дожидаться доставки, — и еще балкон — для Парижа, как поведала Даниэль, удобство довольно нетипичное. Я выудил из холодильника пиво и открыл выходящее во дворик окно, чтобы выветрить запах плесени, основательно пропитавший все здание. Воздух полнился весенней свежестью. В садике внизу ковырялся домовладелец, мотыгой прочищая водоотвод. Других жильцов я видел там редко. По правде говоря, кроме Одри Габен, я вообще их редко видел где бы то ни было. Я уселся в кресло, открыл ноутбук и зашел в интернет. Набил в поисковой строке «париж катакомбы пропавший без вести». Первая страница результатов в основном касалась района подземелья под площадью Данфер-Рошро в Монпарнасе, открытого для широкой публики. За определенную плату здесь можно спуститься на сто тридцать ступенек и прогуляться по тускло освещенному маршруту с макабрическими коридорами и колоннами, искусно сооруженными из большеберцовых и бедренных костей, перемежающихся пустыми черепами. Несколько других испробованных словосочетаний также не обнаружили новостей о пропавшей женщине или видеокамере. Я надеялся отыскать показанный Даниэль ролик или хотя бы его упоминание. Тем самым мне удалось бы доказать, что Паскаль попросту нагнал пургу — скачал где-то постановочное видео, и все дела. Увы, полное отсутствие каких-либо ссылок на запись скорее указывало, что о найденной камере парень не соврал. И все же я продолжил поиски, да так в итоге и увяз в изучении многовековой и овеянной легендами истории катакомб. Началось все с известняковых шахт и штолен еще две тысячи лет назад, во времена первых римских поселенцев. В позднем средневековье, когда строительство соборов переживало настоящий бум, сеть туннелей значительно расширили, основательно изрешетив недра под районами Левого берега[16] и южными пригородами. В конце восемнадцатого столетия, когда разработка известняка давным-давно уже прекратилась, Париж представлял собой густонаселенный город. Количество жителей неуклонно росло, и им требовалось жилье и места для захоронения. Кладбища имелись при церквах, однако они были переполнены, и их санитарные условия оставляли желать лучшего. И вот, ради высвобождения ценных земельных участков и устранения вреда для здоровья, причиняемого трупами, погребенными штабелями друг на друге и в буквальном смысле вваливавшимися сквозь стены в жилые подвалы, чиновники распорядились раскопать могилы все до одной. За следующие несколько десятилетий останки шести миллионов усопших свалили в заброшенных штольнях, образовав таким образом крупнейшее массовое захоронение в мире. В пятидесятых годах в целях безопасности доступ в катакомбы запретили и большинство входов запечатали, хотя подобная мера отнюдь не удерживала людей вроде Даниэль и Паскаля. Такие называют себя «катафилами» — разговорное наименование исследователей городских подземелий… Тут из образовательного транса меня вырвал звонок мобильника. Даниэль? Я вытащил телефон из кармана и взглянул на дисплей. Скрытый номер. Ладно, я ответил: — Да? |