Онлайн книга «Катакомбы Парижа»
|
Нет. Ложь. Никогда я не полагал, будто спасаю ее от чего-либо. Я просто использовал ее. Катя остановилась подо мной: — Уилл, я ведь хорошо справляюсь? — Да ты просто замечательно справляешься! Еще двадцать или около того перекладин — и шахта закончилась. Вот только выход оказался прегражден решеткой. С упавшим сердцем я взялся за прутья, почти уверенный, что крышка окажется приваренной. И толкнул. И решетка поддалась. * * * Волна запахов словно бы вернула меня в начальную школу — здесь пахло полиролью для дерева да средствами для чистки и дезинфекции. Обернувшись кругом, я увидел, что шахта привела меня то ли в кладовку, то ли в крохотный офис. У одной стены располагался стол — со стулом, стаканом с ручками, пачкой бумаг и лампой на гибкой ножке. Вдоль остальных стен тянулись полки, заставленные уборочным инвентарем. Из люка показалась голова Кати, глаза ее тут же округлились от изумления. Я помог ей выбраться, а затем и Даниэль. — О боже! — едва ли не простонала девушка, поднеся ко рту здоровую руку. — У нас получилось. О боже, боже, боже. Уилл! У нас получилось! Я через силу кивнул. Происходящее представлялось мне таким сюрреалистическим, что меня даже охватил страх, что, произнеси я хоть слово, чары тут же развеются и я снова проснусь в катакомбах. Я подошел к двери и повернул ручку замка с защелкой. Дверь распахнулась в длинный коридор — с вощеным полом, окрашенными стенами и флуоресцентными лампами на потолке. Катя проскользнула мимо меня и ахнула. — Это Париж? — Почти, Катя, почти. * * * Я затушил факел о пол, да так и бросил его там, после чего мы прошли по коридору мимо нескольких запертых дверей к лестнице. Наверху глазам нашим предстал зал с рядом выставочных стендов, освещавшихся неярким светом. — Даниэль, где мы? — спросил я. — Наверно, в Валь-де-Грасе. — Разве Валь-де-Грас не военный госпиталь? — Изначально это была церковь, потом появился монастырь, который и превратили в военный госпиталь. А потом рядом построили новый госпиталь, а из старого сделали медицинский музей. Наверно, в нем-то мы и находимся. — Даниэль подошла к ближайшему стенду. — Ну да, видишь, так и есть. Мы с Катей встали рядом с ней. За стеклом лежал примитивный протез руки, владельцу которого приходилось в зависимости от необходимости менять на нем приспособления — вилку, ложку, пинцет. — Что это? — удивилась Катя. — Рука, — ответил я ей. — Рука? — Если человек терял собственную руку, ему прикрепляли вместо нее такую. — Затем я обратился к Даниэль: — Как думаешь, где выход? — Понятия не имею, — покачала она головой. Мы двинулись в случайном направлении, но вдруг Катя остановилась возле другого стенда. — Катя, у нас нет времени, — нетерпеливо поторопил ее я. Однако девочка даже не шелохнулась. Сердце у меня так и упало, когда я понял, какие экспонаты привлекли ее внимание. Она внимательно разглядывала восковые маски, изображающие обезображенные боевыми ранениями человеческие лица, в то время как рядом демонстрировались те же лица, но уже восстановленные с помощью пластической хирургии. Катя ткнула пальчиком в одну из масок, уродства на которой до жути напоминали ее собственные. — Что с ним случилось? — спросила она. — Я не знаю… Катя указала на восстановленное лицо: |