Книга Идеальная дочь, страница 105 – Федерико Аксат

Надо продержаться следующие три часа, всеми силами бороться с голодом, а когда усталость возьмет свое – провалиться в спасительную пасть сна. И если бог смилостивится, ей приснятся набитые едой холодильники, из которых она будет есть, пока не лопнет.

А пока ей оставалось тихонько лежать, погрузившись в свои мысли. София всегда была склонна размышлять и рефлексировать, но в заточении ее способности к самоанализу вышли на новый уровень. Особенно ей нравилось воссоздавать моменты из прошлого в мельчайших подробностях. И чем обыденнее момент – завтрак с мамой или дорога до школы с папой, – тем лучше, ведь таких воспоминаний у нее хоть отбавляй.

И вдруг дверь в подвал открылась. София слегка повернула голову и увидела, как появляется рука мужчины – только рука, – ставит что-то на лестничную площадку и снова закрывает дверь.

Выходит, он решил попытаться снова. София понимала: это еще одна маленькая победа, но одновременно в голове у нее зазвучал сигнал тревоги. Если минуту назад она чуть не поддалась искушению проглотить несколько кусочков хлеба, что будет, если перед ней появится полная тарелка горячей еды?

Через несколько секунд стало ясно: все еще хуже, чем она предполагала. София еще даже не сдвинулась с места, как вдруг в нос ей ударил безошибочно узнаваемый аромат бекона и картошки фри. Обычно мужчина приносил ей всякий отстой: рис, макароны, фрукты, иногда кусочек мяса или рыбы. Ничего особенного. София встала и медленно подошла к лестнице. Как зомби, поднялась на несколько ступеней, загипнотизированная божественным ароматом бургера, который представлялся ей просто огромным.

Он и правда был огромным. София смотрела на тарелку и не верила глазам. Бургер лежал на бумаге, в которую раньше был завернут, в окружении картошки фри, словно бы блестящей. По зажатой между пористыми булочками котлете стекал чеддер, и во все стороны торчали полоски хрустящего бекона.

В какой-то миг София не сомневалась: сейчас она бросится к бургеру; одна ее нога уже шагнула к тарелке.

Но в последнюю секунду София сдержалась. Может, в конце концов она и съест этот бургер, но внутренний голос подсказывал ей: по крайней мере, обдумай все внизу, на матрасе, подальше от соблазнительных калорий.

София вернулась вниз. Запах был невыносимым. Как запах одного жалкого бургера мог так быстро заполнить все помещение? София легла на живот и уткнулась лицом в матрас. Даже с закрытыми глазами она продолжала отчетливо видеть бургер. Он будто был выжжен огнем у нее в мозгу. «Съешь его сейчас, пока горячий. Ты же знаешь, что все равно это сделаешь».

Но разум говорил другое: нужно держаться, как никогда. Мужчина принес бургер как последнее средство; возможно, он давно все спланировал: «Подожду несколько дней и принесу ей то, перед чем она не устоит».

«И это работает».

София уже плохо понимала, что хочет доказать. Через несколько секунд она могла бы наслаждаться восхитительным бургером, чувствовать, как желудок наполняется горячей едой, а потом уснуть с блаженной улыбкой на лице. Искушение было слишком велико. София обхватила голову руками и заплакала. Она не хотела, чтобы мужчина ее видел, а дойти до ванной не было сил.

Когда минут через десять она наконец встала, ее выдавали красные глаза, но ей уже было все равно. Она пошла в ванную и умылась. Снова попила и спряталась в слепую зону за дверью, где лежали последние кусочки хлеба. Не раздумывая, София съела их один за другим. Выпила еще воды.