Книга Чёрный замок Ольшанский, страница 57 – Владимир Короткевич

Утром, когда я, позавтракав, вышел из хаты, так и ахнул – настолько все вокруг было хорошо. Небольшая, дворов на пятьдесят – семьдесят деревенька, «пригород», широко раскинулась по склонам округлых мягких холмов и утопала в садах, где уже зелеными тучами грезили кусты крыжовника. Неширокая речушка разделяла эти две гряды холмов и саму деревеньку. Она змеилась, эта речка, быстро исчезала с глаз и слева и справа, и потому не сразу можно было понять, откуда долетает плеск воды на мельничном колесе. Справа, далеко, виднелись ссыпные магазины.

И эти зеленые ото мха кровли, и чуть заметный зеленый налет на ветвях деревьев. И горловой, ленивый крик петухов. И земля огородов, черная, лоснящаяся, даже курилась под свежепобеленными стволами яблонь. И две башни костела вдали.

И над всем этим синее-синее глубокое небо, которым даже хотелось дышать.

Прежде всего я пошел к костелу, ведь он первый бросился мне в глаза. Да и кто лучше знает историю того или иного места, как не учитель истории и не ксендз.

Костел был могучий, с двумя высоченными башнями. То царственно-пышное и одновременно простое белорусское барокко, каким оно было в начале XVII века. А может, в самом конце XVI. На одной из башен был «дзыгар» – календарь-часы, которые, к моему удивлению, шли.

Дверь костела, несмотря на будний день, была открыта. В стороне, под развесистыми старыми деревьями, стоял мотоцикл. Я подумал, что это признак цивилизации и вот кто‐то здорово умудрился подкатить на нем под самый костел «свентый».

В двери появился человек невысокого роста в штатском, коротко стриженный. Волосы бывшего шатена с очень заметной уже сединой. Улыбка была по-детски хитроватая, лицо лисье, но чем‐то приятное. Такое, наверно, было у Тиля Уленшпигеля. Настораживали только глаза: то смеются, а то промелькнет в них что‐то пронзительно-внимательное, будто пытает тебя до дна. То серые лучистые, а то серо-ледяные глаза.

— Чы тутай ест пан пробошч? ^[57]

В ответ зазвучал чистейший – в театре Купалы поискать – белорусский язык:

— Так. Чым магу быць карысным грамадзянiну-у?.^[58].

— Космич Антон.

— Леонард Жихович. Так что привело вас в этот прекрасный, но забытый уголок родной сторонки?

— Отче…

— Какой я вам «отче»? Я был и есть простой западнобелорусский хлопец. По крайней мере, для вас, а не для костельных дэвоток ^[59].

В двух словах я, не открывая своей цели, сказал, что приехал исследовать замок, и показал документы.

— Гм. Хорошо, хоть документы есть… – К моему удивлению, он взял их и внимательно рассмотрел. – А то за последнее время почему‐то очень многие заинтересовались этим несчастным замком… которого, возможно, скоро совсем не будет.

— Почему?

— Добьют люди, если не добило время.

— А что?

— Собираются рушить кусок стены. Будут делать скотный двор.

— Гм. Даже если скотный двор, – Жихович неодобрительно покосился на меня, но увидел, что я улыбаюсь, – так что, врат нет?

— Есть. Узкие. А на случай пожара, извините, правила пожарной безопасности предусматривают два входа. А костел посмотреть не хотите?

— Затем и пришел.

Вошли. Ксендз преклонил колено. Я, конечно, нет.

Мои предки не становились на колени. Просто заходили, думали, сколько им надо, и снова выходили к жизни.

Огромная пещера костела была тем, что называется «мрак, напоенный светом». В нефах полутьма. Под сводами, на алтарной части, на колоннах – радостный и возвышенный свет. На росписи, резьбе, многочисленных фигурах.