Книга Капли магии 2, страница 7 – Бронислава Вонсович

Белицкий позвонил, когда мы только-только выехали от Сорокиных.

— Анечка, ты вернулась. Это такая неожиданная радость, — кисло сказал он по телефону, даже не пытаясь эту радость имитировать. — Мои соболезнования по поводу мамы. Это такая утрата для нас всех.

— Почему же? Для вас это обернулось прибылью. Вы успели продать нашу квартиру.

— Законно продать, Анечка. Это родовое имущество, право имею. Кто знал, что она тебе понадобится? Но мы купим тебе другую, поближе к месту учёбы. Внакладе не останешься.

— Неужели? А что по поводу денег, что вы у меня украли?

— Каких ещё денег?

— Снятых с моего счёта сегодня утром.

— Это недоразумение, — ответил он. — Мне сообщили, что ритуал прошёл и выживших нет, вот я и решил, что деньги теперь тебе не нужны. Я верну, как и проценты с использования разрыва. У меня большие планы на него. Там много чего придётся делать, но мы тебя не обидим. Скажем, пять процентов дадут очень хорошие деньги. Тебе хватит за глаза на все нужды.

— Деньги верните, иначе вас ждёт суд. И за квартиру в том числе.

— Квартира — родовое имущество. Остаток был уплачен мной.

— Значит, суд.

Трубку я положила. Меня трясло от злости и от ненависти. Какая скотина!

Перезвонил он сразу же.

— Аня, невежливо так себя вести. Мы купим тебе другую квартиру.

— Спасибо, я куплю себе сама, — отрезала я. — Переводите мне всю сумму, полученную от сделки, за исключением тех средств, что были вами потрачены на погашение остатка кредита.

Я прекрасно понимала, что, даже если сделку по продаже удастся признать незаконной, моих вещей никто не вернёт. Да и жить там, где мы жили вдвоём с мамой, не хотелось. Это была уже чужая квартира. Квартира, в которой от нас ничего не осталось.

— Аня, я сугубо против того, чтобы давать такие деньги на руки в твоём возрасте. Повторю: мы купим квартиру. По твоему выбору.

Но на род Белицких, как я понимала.

— Вы не купите мне квартиру, а переведёте деньги. Не сделаете сегодня — обращусь в суд.

— Боже мой, Анечка, я прекрасно понимаю твоё состояние. Мне невыразимо жалко твою маму, но жизнь продолжается. Постарайся успокоиться, у тебя есть я.

Трубку я опять повесила, но он перезвонил вновь. В этот раз я внесла его в чёрный список. Говорить нам с ним больше было не о чём. Он либо переводит деньги, либо мы переводим наши отношения в юридическую плоскость. И это не значило, что я отказываюсь от мести. Просто пока не могу придумать ничего достойного.

Сорокин на меня покосился, и я не выдержала:

— Что, по-твоему, я опять забыла про своё место? Место бесправной игрушки для дочери главы рода? И мне нужно было покорно принять все его предложения?

— Ну нет, здесь я полностью на твоей стороне. Он отец. Обязан был позаботиться, если уж пообещал, а не грабить.

— Он обещал, потому что был уверен: я умру.

— Формально в ритуалах погибают не все, выжившие встречаются.

— Ага, я и Скоропадский.

— Признаться, меня удивило, что он поделился с тобой методиками своего рода.

— С чего бы?

— Ну, вас явно связывают какие-то отношения, — пробурчал он. — Не просто так же он звонил.

Я промолчала, поскольку Сорокину не нужно было знать, что нас связывало со Скоропадским. И вообще, этот разговор вызвал воспоминание о том, как я проходила мимо дверей с табличками после ритуала и мне становилось жутко и одиноко. Поневоле задумаешься, не приношу ли я несчастья тем, кто рядом. Столько смертей...