Книга Капли магии 2, страница 1 – Бронислава Вонсович

Осипенко высадил меня около моего дома. Бывшего моего. Ему даже в голову не могло прийти, что Белицкий оставил меня без жилья, а я этого не сказала. Да и сказала бы — что изменилось? Нагрузила бы своими проблемами хорошего человека, и всё. Поэтому он меня высадил, я его поблагодарила, подождала, пока отъедет, и пошла в отделение банка выяснять, что случилось с моими деньгами. Для этого пришлось пакет документов вытащить из пространственного хранилища в месте без камер и наблюдателей.

В отделении было пусто, поэтому при моём появлении оператор оживилась, но сразу сдулась, когда услышала причину моего визита. Погрустнела, залезла в компьютер и мило прощебетала, не забыв нацепить доброжелательную улыбку:

— Глава вашего рода перевёл деньги на другой счёт сегодня утром.

— Глава моего рода — я. — Я вытащила документ, подписанный лично императором, и показала девушке. — И я никуда эти деньги не переводила. Налицо явные жульнические действия с моим счётом.

— Когда переводились деньги, вы были в роде Белицких, — уверенно ответила девушка. — Это один из обязательных пунктов для проверки.

— Могу я как-то вернуть эти деньги на свой счёт?

— Вам стоит переговорить с главой рода, а если он откажется, то возврат возможен только через суд. Но суд может встать на сторону главы рода, если он докажет, что деньги были потрачены на ваши нужды.

Она мило улыбалась, но за этой улыбкой стояло полное равнодушие к моей судьбе. С ней было бесполезно что-либо обсуждать, и я попросила вызвать заведующую. Моей просьбе пошли навстречу, но заведующая отделением ответила то же самое: признаков мошенничества нет, деньги получится вернуть только через суд. Я попросила сделать заверенные выписки. Их сделали и даже дополнительной платы не попросили.

Выходило, что деньги сняли после того, как мне выдали новую карту. А это значит, что Белицкого проинформировали. Банк был не Мещеряковых, а Сорокиных, но это мои деньги не спасло.

Я бы сказала, не такие большие деньги, но нет — мне как раз пришли проценты за владение долями. Именно их Белицкий и перевёл себе.

Доли у меня появились благодаря Сорокиным, и вот с ними связаться стоило бы. Не только по поводу денег, уворованных у меня в их банке, но и по поводу разрыва. Потому что разрыв у меня отожмут сразу, если я не найду тех, кто меня прикроет. Общение со старшим Сорокиным показало, что с ним можно вести дело, он держал слово и чем-то напоминал моего деда, того, что умер от руки Ливии Серр.

Но связываться с ним я буду завтра. Сейчас общаться ни с кем не хотелось, хотелось побыть одной, а ещё зверски хотелось есть. Прикинув, сколько осталось денег, я поняла, что готовить придётся самой, поэтому по дороге в гараж (собственность, которую Белицкому вряд ли удалось продать) я купила не только продукты, но и посуду для готовки. Плитку покупать не стала, хотя и не собиралась использовать спиртовку — для готовки можно сделать простейший артефакт, а лишних денег нет. Потом следует сделать холодильный, если уж у меня другой жилплощади нет. Теоретически я могла напроситься к подругам хотя бы на пару ночей, но меня начнут жалеть, а мне хотелось выреветься без свидетелей, потому что я Альт, а Альты не плачут. Во всяком случае так, чтобы это видели. Смерть мамы я чувствовала тяжёлым грузом на своей совести: не согласись я на предложение Белицкого — и она осталась бы жива. Но изменить я уже ничего не могла. Лишь отомстить.