Книга Капли магии 2, страница 24 – Бронислава Вонсович

Внутри этого разрыва было сумрачно и прохладно. Одним из ценных местных ингредиентов была плесень, тут повсеместно растущая. Ценным не в плане денег — стоила она немного, — а в плане использования во многих алхимических зельях, причём таких, которые используются часто и продаются огромными партиями.

Дышалось здесь тяжеловато из-за повышенной влажности, зато из-за неё вся растительность казалась необыкновенно пышной, и было её очень и очень много — просветов практически не было. Разве что там, где уже давно были прорублены и протоптаны тропинки — пусть стоимость посещения этого разрыва была велика, но сюда всё равно ходили за конкретными вещами, и те, кто ходил, уже разведали нужные места. Пришёл, набрал — и назад. Возможно, если попалось что-то ещё, то прихватить с собой.

Как сейчас на нас налетела стая разрывных волков. Крупная стая, и особи не выглядят недокормленными. Сразу видно — жрут от пуза. Мне даже мечом взмахнуть не удалось, сопровождающие справились почти мгновенно. Сорокин-старший был бы доволен такой слаженности.

— Ань, их едят? — со смешком спросил меня Денис.

— Нет, у них используют только мех внутренности и кости.

— На шубу хочешь? Сдерём.

Я почему-то сразу вспомнила свёрнутые в рулон пушистые шкуры, которые приносила из разрывов, чтобы сделать маме подарок. Подарок не получился.

— Предпочту получить деньгами. Из этого шубу не делают, разве что на подклад пустить, — резко ответила я. — Ещё можешь коврик перед кроватью положить. На коврик подойдёт идеально.

Шкуры они содрали и аккуратно, но явно не для того, чтобы у Сорокиных появились прикроватные коврики. Обобрали тварей по максимуму со знанием дела, не оставив ничего ценного, разве что забыв про мозг — а может, здесь и не знали, что его можно использовать. Я говорить не стала, и без того уже показала куда больше знаний, чем нужно.

Про нескольких следующих тварей, выскочивших на нас, Денис тоже издевательски спрашивал, нельзя ли их есть. Но все были из разряда несъедобных, и его сопровождающие уже начали отпускать шуточки, совершенно напрасно расслабившись. Поэтому оказались не готовы к нападению такого же паука, мясом которого я угощала маму с Никой. Вспомнила я об этом уже позже, а пока резко взмахнула мечом, отделяя голову с большим количеством выпуклых глаз от туловища. Голова отлетела в сторону, угрожающе щёлкая мандибулами, ноги тоже продолжали некоторое время дёргаться.

— Да ты быстра как молния, — присвистнул Сорокин, явно огорчённый, что я успела раньше его и его людей. — Это тоже не едят?

— Это как раз едят.

— Шутишь? Он же ядовитый. Такой если прокусит защитные артефакты — считай труп, если вовремя антидот не ввести.

— Я не заставляю. На мясо не претендуете?

— Нет, конечно, — хмыкнул Денис и, увидев, как я вырезаю кусок брюшка, удивлённо спросил: — Ты реально собралась это есть? Сдурела? Ань, тебе не кажется, что шутка затянулась? Повторю: он ядовитый.

— Мясо — нет, — ответила я.

— Слушай, не надо, отравишься, — забеспокоился он. — Я не знаю, что там тебе наговорил Скоропадский, но пауков никто не ест.

— Денис, если правильно вырезать, этим невозможно отравиться. Главное — не повредить железы. Мясо готовится быстро и вкусное.

— Ну нет, — тихо сказал один из сорокинских дружинников, — я на такое не подпишусь ни за что.