Книга Капли магии 2, страница 19 – Бронислава Вонсович

— У-у-у, — протянула она. — Что же это за заведение, где умирают целители, да ещё не старые?

— Каков хозяин, такое и заведение, — ответила я. — Ну его, эту сволочь.

Потихоньку подтягивались остальные и забрасывали меня вопросами. Тактичными были не все, так что я рисковала заработать комплекс неполноценности, если бы не знала, что моё нынешнее состояние — преходяще.

Но танцам я отдалась полностью, как и раньше, и сразу поняла, что мне не хватало именно этого состояния — состояния, когда душа и тело находятся в ладу между собой, когда через движения ты выражаешь себя, не выдавая ничего противникам, когда само движение даёт тебе радость, которой ты хочешь и можешь поделиться с другими. Состояние было странным, словно все проблемы перестали иметь значение. Но это было именно то, в чём я нуждалась — отрешиться от всего тёмного в жизни, получить свою каплю счастья. И каплю магии — как я заметила во время танцевальных тренировок, магия восполняется быстрее, а средоточие увеличивается.

Ночью ко мне в квартиру попытались влезть. Выходить и разбираться я не стала: преступников как показала Дымка, было трое, а внизу их ожидала машина, в которой тоже мог кто-то находиться. Номера я записала, но чтобы определить принадлежность их к какому-то роду, в моём нынешнем слабом состоянии требовалось обратиться к другим людям, а значит, опять влезть в долги к Сорокиным. Потому что другие ради меня даже не пошевелятся. Разве что Скоропадский, но его что-то просить вообще чревато, можно до конца жизни расплачиваться.

Трогать бандитов я не стала по вполне понятной причине — исчезновение людей, явившихся меня захватывать (а может, и убивать, если им не столь важно будет аннулирование мной договора с Сорокиными. Может, их хватит одного наследования), бесследно не пройдёт. Я не ликвидатор, не смогу зачистить концы. Поэтому я лишь укрепила нанесённый с вечера на дверь защитный конструкт и принялась ждать.

Шерудили они долго, но проломить мою защиту так и не смогли. Возможно, не собирайся они сделать всё тихо — раздолбили бы неукреплённую стену, и тогда мне бы точно пришлось думать, что делать с трупами. Пока я сделала единственное что должна была обязательно сделать девушка моего возраста, — позвонила в полицию, и мой звонок вроде как даже зарегистрировали, пообещав прислать наряд. Наряд не прислали, зато тройке за дверями вскоре позвонили (что я узнала от наблюдавшей за ними Дымки, поскольку звонок был беззвучный), и они свернули деятельность спустились сели в машину и уехали.

Я успокоилась и даже поспать умудрилась, потому что Дымка стояла на страже и предупредила бы, вздумай ко мне опять кто-нибудь пожелать вломиться. Больше ко мне никто не полез, но сам факт ночной попытки настораживал. Дело наверняка было не в смерти Трофимова, а в Разрыве, который был обещан покровителю и на который у Мещерякова уже появились планы. И ту появлялись варианты.

Если ко мне ночью пытались пробраться именно мещеряковские люди, то, когда узнают об условиях уже подписанного договора — отстанут. А если это были люди моего биологического папаши, то у него есть и свои интерес: сэкономить на мне средства. И лучше всего для него потратиться один раз на мое погребение.

Появилось желание прикупить палатку и устроиться рядом с разрывом. Или как вариант — купить биотуалет и устроить базу в гараже. Но всё это было недальновидно. Гараж так вообще стоило сделать последним прибежищем, о котором никому не стоило знать. А уж если выяснят, что я в нём ночую, то и внутрь полезут. А ещё в гаражном кооперативе точно не станут миндальничать, будут действовать с максимальной жестокостью. Если при этом разнесут пару-тройку гаражей по соседству — скажут, что так оно и было. А я лишусь и базы, и транспорта.