Книга Капли магии 2, страница 17 – Бронислава Вонсович

— Ваши неприятности каким-то образом касаются меня? — уточнила я, хотя и поняла, о ком речь.

— При чём тут наши неприятности? Речь о Белицком.

— Он мне не отец, — отрезала я и без особого интереса в голосе спросила: — Что у него такого случилось? Ещё кого-то неудачно ограбил?

— У него в лечебнице целитель ночью умер, а медсестра пострадала. Писаки выкопали, что там не так давно умерла ещё одна медсестра, и теперь раздувают утку про опасность заведения. Аура там нехорошая и вообще. Подозреваю, что у них там идёт аннулирование записей на приём.

— То есть переживаешь за падение дохода?

— Ты об этих жалких процентах? — удивился он. — Для нас они несущественны. Я подумал, что тебя порадуют известия о проблемах Белицкого.

— Чужая смерть — это не то, чему радуешься.

Даже если ты этой смерти поспособствовала и тебя пока не подозревают.

— Белицкий вообще в истерике, обвинениями бросается направо и налево. От Мещеряковых приехали для проверки.

Сердце внезапно в груди замерло. Я была осторожна и всё за собой зачистила, но хватит ли этого, чтобы смерть сочли естественной?

— Сам Мещеряков? Антон Данилович? Ничего себе.

— Не сам. Марк приехал, что-то вынюхивает.

— То есть там убийство?

— Вроде нет. Сердце не выдержало. Упал на медсестру, та башкой двинулась и сознание потеряла. Пришла в себя — он уже труп. Так-то у них реанимационные артефакты есть, но они оказались бесполезны. Она два использовала.

— Ничего себе… А что тогда там Марк пытается найти?

— Артефакты были от Мещеряковых. Предполагают, что они были некачественными. Подозревают, что могли намеренно вывести из строя, чтобы опорочить либо Мещеряковых, либо Белицкого.

Артефакты я не трогала, поэтому могла быть спокойна в том плане, что даже если они действительно не в порядке, то по вмешательству выйдут совсем на других.

— Вроде мещеряковские артефакты считаются хорошими?

— Неплохими, — дипломатично ответил Денис.

Он-то пользовался своими, но сказать про артефакты конкурентов, что они дерьмо, не смог — это было бы конкретное враньё.

— Скорее всего, целитель слишком долго провалялся мёртвым, когда его попытались реанимировать, — предположила я. — А кто из целителей умер, не знаешь?

— Счас… — Он куда-то посмотрел и сообщил: — Трофимов. Знаешь такого?

— Слышала, — уклончиво ответила я. — Мама о нём не слишком хорошо отзывалась. Вот Осипенко хвалила. Хорошо, что не он пострадал.

— Там сейчас знатное шевеление, и Белицкому будет не до тебя, — сказал Сорокин, подтвердил, что будет меня ждать завтра в десять, и отключился.

Разговор с ним меня неожиданно взбодрил, появилось желание действовать. Но для начала я залезла в новости — глянуть, что там пишут о трагедии в клинике Белицкого. Заголовки были громкими и часто включали в себя слова «проклятье» и «злой рок». В одном все были солидарны: клиники Белицкого — не самый хороший выбор для тех, кто заботится о своём здоровье, если у него даже целители неспособны привести себя в порядок. И газетчики были правы: целители отличались завидным здоровьем, чтобы кто-то из этой братии умер от сердечного приступа — такого просто не могло случиться. Как-то я этот вопрос не продумала. Понятно, почему всполошился Белицкий и приехал Мещеряков, пусть и младший, — подозревают, что устранили их тайное оружие прознавшие про него ушлые соперники. Версия была довольно стройная.