Книга Сделка со Смертью. Муж воскрес и изменил, страница 94 – Кристина Юраш

На столике всё так же стоял чайник, а рядом лежал мой подарок, аккуратно завёрнутый в бумагу. Было бы гораздо легче, если бы он пришёл без всего этого и начал привычную ссору.

— Я понимаю, — произнёс Игнис после паузы и, заметив моё недоверие, с досадой добавил: — Да знаю я, что ты мне не веришь. Но мне правда хотелось сегодня хоть немного побыть рядом с тобой, без криков. Я не думал, что от моего чая тебе станет ещё хуже.

Я коснулась свёртка с заколкой, чтобы он не принял мой ответ за попытку обесценить подарок:

— От чая мне как раз хорошо, — ответила я. — И подарок мне нравится. Только не требуй, чтобы из благодарности я тут же забыла всё остальное. Ты можешь сделать мне приятное, Игнис. Я даже могу это оценить. Но это не отменяет Анаид и твоих слов о казни.

Он провёл ладонью по лицу, остановив пальцы у виска. Ему словно хотелось возразить, но он не находил слов, которые не превратились бы в новое оправдание.

Мы сидели в тишине, которая на этот раз не казалась ожиданием ссоры. Я знала, что он сердится и ему больно слышать меня, но впервые за день он не пытался немедленно доказать, что я неправильно понимаю его намерения.

Пока я доедала пирожное, он взял пустое блюдце и поставил на поднос; движение вышло почти привычным, хозяйским, словно Игнис по-прежнему мог не замечать, кто прислуживает кому за этим столиком.

Теперь только ливрея напоминала, что бывший герцог сам принёс мне чай. Я невольно проследила, как напряглась ткань на его предплечье, когда он потянулся за чайником. Похоже, совсем скоро ему понадобится другая одежда, и трудно было представить, что он продолжит не замечать перемен.

— Знаешь, я сегодня одну странность обнаружил, — заговорил Игнис, отставив чайник. На этот раз в голосе прозвучало настоящее недоумение, а не попытка снова вернуться к нашим отношениям. — В столовой велели отодвинуть большой стол, чтобы убрать ковёр. Ну, тот, тяжёлый. Помнишь его? Его шестеро лакеев двигали, и то едва с места сдвинули.

Я помнила стол: массивный, с толстыми ножками, который во время уборки всегда причинял слугам немало хлопот.

Мне не понравилось, что муж вдруг заговорил именно о нём, но я постаралась не показать тревоги. Я всё ещё держала сложенную бумагу с заколкой, и серебряная веточка прижалась к основанию пальцев, когда я стиснула её чуть крепче.

— И тебя тоже позвали помогать? — спросила я, стараясь придать вопросу обычную заинтересованность. Муж ведь привык рассказывать мне о своём дне, и если я сейчас начну слишком пристально его расспрашивать, он скорее заметит моё беспокойство, чем вспомнит подробности.

Игнис, увлечённый случившимся, не заметил, как осторожно я выбирала слова, и с досадливым смешком ответил:

— Именно. Я сначала хотел отказаться. С какой стати мне таскать мебель? Но потом подумал, что опять начнутся объяснения с дворецким, и взялся за край. Шестеро мужчин пыхтели, а я просто упёрся ладонями и толкнул. Представляешь, стол поехал! Я даже сам не ожидал.

Он показал, как поставил руки, слегка уперевшись в подлокотники кресла, и я увидела, как под тесными рукавами обозначились мышцы.

Игнис с удивлением разглядывал собственные предплечья, будто впервые обратил на них внимание. Мне же вспомнились страницы старинной книги, где было написано, как драконья душа меняет тело, в которое попала.