Книга Сделка со Смертью. Муж воскрес и изменил, страница 97 – Кристина Юраш

Когда я наконец остановилась, в корзине обнаружились два полных флакона. Я посмотрела на чистые плиты, потом на склянки.

Можно было сохранить их на случай новых порезов, но стоило представить, как я завтра вспомню о незамеченной капле крови, и решение пришло само собой. Я откупорила оба флакона и вылила зелье на те места, где прежде сходились самые густые линии круга. Жидкость растеклась по камню, собралась в мелких углублениях. Дым не поднялся.

Я стояла посреди ритуальной комнаты, держа в руке последнюю пустую склянку, и смотрела на пол.

Здесь я стояла на коленях, умоляла Смерть вернуть Игниса, резала себе руки, чертила знаки собственной кровью. А теперь на камнях не осталось ничего, что могло бы показать, чья именно кровь использовалась для запретного обряда.

Магический след, если он существовал, зелье могло и не тронуть, но самого круга больше не было. Одну улику я всё-таки уничтожила. Ну, я на это надеюсь.

Я опустила последнюю склянку в корзину и только тогда позволила себе разогнуться. В пояснице неприятно тянуло, колено болело, зато больше не нужно было возвращаться сюда с ведром и оттирать пятна, рискуя снова распороть уже зажившие ладони.

Я ещё раз обвела взглядом каменные плиты, подняла корзину и вышла, тщательно заперев дверь.

Добравшись до спальни, я разделась и легла.

После всех походов по лестницам тело требовало отдыха, но сон не шёл. Стоило закрыть глаза, как я снова видела тонкие струйки дыма над камнем и пыталась вспомнить, не пропустила ли какой-нибудь угол.

Затем приходили совсем другие мысли: Игнис, поднявший тяжёлый стол; тесная ливрея; его недоверчивый взгляд на собственные руки.

Я переворачивалась с боку на бок, стараясь устроить колено поудобнее, а простыня то и дело сбивалась под ногами. Я уничтожила кровавые линии, но от этого день не стал менее странным.

Наконец я перестала искать удобное положение и открыла глаза.

В кресле возле кровати сидел Смерть и читал книгу. Длинные светлые волосы спадали на плечи тёмного камзола; на фоне привычной обстановки спальни он выглядел до раздражения довольным своим визитом.

Я не слышала ни двери, ни шагов. Впрочем, к этому следовало привыкнуть: у Смерти были весьма своеобразные представления о том, как приходят в гости к дамам.

— Какой интересный поворот, — заметил он, закрывая книгу большим пальцем между страницами. Он поглядел на меня поверх переплёта, и в голосе прозвучало почти искреннее удовольствие. — Прямо неожиданный. Вот за что ты мне очень нравишься, мадам Лиза.

Я привстала на локте, но колено тут же отозвалось болью, и пришлось осторожно устроиться повыше на подушках. Он говорил так, словно только что дочитал главу увлекательного романа, а я ещё помнила, сколько стоило мне уничтожить улики к собственному преступлению. Особенно забавно было слышать похвалу от существа, ради встречи с которым это преступление и совершили.

— Ах да, я и забыла про вашу коллекцию редких душ, — вздохнула я, поглядывая на закрытую книгу. — Мне вот интересно, чем я заслужила такую честь? Я, конечно, в жизни много чего натворила, но до редкого экземпляра, кажется, не дотягиваю.

Смерть положил книгу на столик рядом с креслом.

Он провёл ладонью по обложке с той бережностью, с какой другие люди поправляют дорогую вещь, и посмотрел на меня уже внимательнее.