Книга Сделка со Смертью. Муж воскрес и изменил, страница 74 – Кристина Юраш

— Жалованья?! — переспросил муж с таким отвращением, будто я предложила ему просить милостыню. — Ты распорядилась платить мне жалованье?!

Я не поняла, почему именно эта часть распоряжений так его поразила.

— Разумеется. Ты ведь работаешь лакеем, — ответила я и пожалела, что нельзя посмотреть на него со стороны. Ещё недавно от его распоряжений зависело, сколько получали слуги; теперь он возмутился уже самим предложением платить ему за работу.

Слово «лакей» заставило мужа забыть о собственном желании говорить потише.

— Я не работаю лакеем!

Он повысил голос, а затем быстро оглянулся на открытую дверь. Видимо, даже разгневанный герцог понимал, что подобные признания лучше не выкрикивать на весь коридор.

Немного помолчав, я попыталась добиться от него объяснения.

— Вот как? А кем же? — спросила я, пользуясь тем, что он всё ещё не нашёл способа объяснить своё положение без упоминания воскрешения.

Он словно счёл мою настойчивость новым наказанием.

— Аделла, прекрати! — воскликнул он. Муж раздражённо провёл ладонью по волосам. — Я понимаю, что ты на меня сердита. Понимаю, что заслужил твоё недовольство. Но нельзя же доводить всё до такого абсурда!

Зато измена с Анаид и угроза казнью после того, как я отдала ради мужа половину оставшейся жизни, казались Игнису неприятностями, которые можно просто пережить.

Я почувствовала, как в груди снова поднимается тошное раздражение, и попыталась отодвинуться в кресле, не задев ушибленного колена.

— Игнис, я ведь не заставляю тебя оставаться в этом доме, — напомнила я, сама услышав, как осторожно произнесла последнюю часть фразы. Слишком хорошо помнила, что произошло, когда предложила ему уйти в прошлый раз.

Муж, очевидно, рассчитывал, что эта тема закрыта навсегда.

— Мы уже обсуждали этот вопрос, — отрезал муж. Он перестал разглядывать ливрею и посмотрел прямо на меня, словно опасался, что я снова собираюсь прогнать его.

От прежнего разговора у меня до сих пор сводило пальцы под бинтами.

— Обсуждали, — подтвердила я, невольно сжав край газеты. Бумага неприятно хрустнула под бинтами. — И я прекрасно помню, чем закончился наш разговор. Шантажом и угрозами в мой адрес. Неплохое начало для будущей семейной жизни, не находишь?

Игнис отвёл глаза. Он мог сколько угодно сердиться на дворецкого, но прекрасно понимал, о чём я говорю. Я ждала, не произнесёт ли он сам слова о некромантии, которыми так ловко заставил меня оставить его в доме. Вместо этого муж смягчил голос; раньше я особенно любила, когда после ссоры он называл меня привычным домашним именем.

— Делли, ну зачем ты опять начинаешь? Мы ведь договорились, что я останусь и постараюсь всё исправить, — сказал Игнис, протягивая ко мне руку, но остановил её, когда я инстинктивно прижала локти к бокам.

От его ласкового тона прежняя угроза никуда не исчезла.

— Разве договорились? — произнесла я и не сумела удержаться от горькой усмешки. — По-моему, ты объяснил мне, что можешь отправить меня на казнь, если я не позволю тебе здесь жить. Что ж, жить я тебе здесь позволяю. Никто тебя не выгоняет.

Его лицо снова исказилось недовольством. Я помнила, как спокойно он рассуждал о наказании за высшую некромантию и как у меня от страха немели ещё не зажившие пальцы. Теперь тот же человек морщился, будто я завела разговор о какой-то досадной неловкости за обедом.