Книга Сера, страница 304 – Калли Харт

Мне необязательно было использовать грубую силу. У меня в запасе имелось кое-что получше. Своей магией я проделала двадцатифутовую дыру в стене библиотеки Аммонтрайета, не так ли? Я могла вынести эту гребаную дверь.

Вытянув руку, я призвала магию, пытаясь вспомнить, как чувствовала себя тогда, в библиотеке, прямо перед тем, как проделала дыру в каменной кладке. Покалывание, мощный прилив, а затем волна адреналина, захлестнувшая меня, когда магия вырвалась наружу…

Она поднималась во мне. Я оградила свой разум от нахлынувших ощущений, пытаясь немного ограничить поток, контролировать, сколько его выплеснется из меня… и это сработало. Вроде. Вспышка бело-голубой энергии, вырвавшаяся из моей руки, была не такой мощной, как тогда, в Черном дворце, но чертовски близкой. Я испытала потрясение, когда магия врезалась в стену. Я даже не особо верила, что это сработает: в конце концов, все происходило во сне.

В тот самый миг, когда магия соприкоснулась с дверью – и ее рамой, и тремя футами стены с обеих сторон, – я поняла, что совершила ошибку. Щупальца гнили, покрывавшие дерево, запульсировали, вспыхнули белым светом, а затем увеличились вдвое прямо у меня на глазах.

Нити темной силы разрастались, сплетаясь в узлы, образуя твердый панцирь над дверью…

— Да ладно! Ты, должно быть, издеваешься! – Гниль впиталамою магию. Крошечные бело-голубые сферы светились в темных лианах, перемещаясь по запутанной сети щупалец, которая теперь покрывала дверь целиком. Я сделала только хуже, бесконечно хуже, и это была моя собственная гребаная вина.

Фишер и Рен использовали магию на зараженных вампирах, и это сделало тех еще могущественнее. Мне следовало догадаться, что с моей силой произойдет то же самое.

Идиотка.

Ладно. Значит, я не могла использовать магию. Я не могла открыть дверь. Так что же я могла сделать? Что я упускала? Должен существовать какой-то способ попасть в эту спальню. Это же сон. Это не должно быть так сложно. Это…

Я замерла, прикусив нижнюю губу и уставившись на проклятую дверь.

Это был мойсон.

Я оказалась здесь прямо сейчас, потому что захотела этого. В детстве, в Зилварене, я любила играть, меняя сны по своему желанию. Я заставляла небо становиться розовым. Пустыню превращала в океан. Позже, когда я стала старше, в моих снах мама оставалась жива.

Мне следовало пожелать, чтобы эта проклятая богами дверь открылась.

Я закрыла глаза и сосредоточилась. Я представила себе дверь. Представила ее очищенной от гнили. В моем воображении она легко распахнулась настежь. Я снова открыла глаза…

…а дверь все еще была закрыта.

Боги и все четыре ветра, заберите это поганое место!

Я грызла кончик ногтя на большом пальце, лихорадочно размышляя. Как же мне поступить? Я могла бы сбегать в кузницу и взять ломик. Нет, это не сработает. Я только что приложила достаточно силы, чтобы выбить эту штуку, и она даже не треснула. Лом не сработает, а трогать гниль я не рискну. Дверь, очевидно, была заперта. Магия не позволяла мне войти, а значит, чтобы попасть внутрь, мне нужна была магия. Но какая-то другая. Что-то…

Я перестала грызть ноготь и уставилась на тыльную сторону ладони.

Вот это да. Я совсем не соображала.

Руна ртути была запечатана сине-черным металликом. Руна серы представляла из себя контур и ждала, пока я ее запечатаю. Чтобы добиться этого, нужно было потрудиться. Предстояло провести исследование и справиться с трудностями. Эдина сказала, что запечатывание руны – и, как следствие, возможность доступа к ее магии – дорого мне обойдется. Я пока не чувствовала даже проблеска силы, исходящей от руны серы, так что она не могла помочь. Но была еще и третья руна. Боги, третья руна, которую подарил мне Хазракс! Сейчас я смотрела прямо на нее. Как же он ее назвал? Руна для отмены? Для разрушения? Он сказал, что она не наделяет меня магией. Она дает мне способность. Если бы я использовала ее на двери…