Книга Второй брак императрицы. Том 1, страница 19 – Alphatart

Рашта, грезившая о том, как её на роскошном торжестве будут чествовать аристократы, почувствовала лёгкую досаду.

Ей так хотелось увидеть, как те, кто всегда находился на вершине, толпятся вокруг неё… Но ведь она сама уговорила Императора подписать контракт сейчас, в то время как он предлагал сделать это позже, ссылаясь на занятость. Было очевидно, что, если она покажет своё разочарование, это лишь расстроит его, и в конце концов Рашта, так и не сумев выразить свою обиду, смиренно сомкнула губы.

Однако в день подписания контракта обида лишь разгорелась с новой силой. Рашта думала, что для неё устроят хотя бы скромный приём, а если нет – так хотя бы Императрица навестит её лично, поскольку барон Лант объяснил ей, что все дворцовые дела находятся в ведении Императрицы. Рашта предвкушала, что вместе с извинениями Императрица пошлёт и подарки.

Но сколько она ни ждала, от Императрицы не поступило не то что подарка – даже поздравления, и Рашта почувствовала к ней глубокую обиду.

Даже усердно выученная подпись, которую она с такой лёгкостью начертала на листе бумаги, теперь не казалась ей чем-то особенным, оставив в душе лишь пустоту.

Когда документы были подписаны, канцлер, сославшись на занятость, тут же удалился. Не было ничего из того, что она себе представляла: ни чествования, ни аплодисментов, ни упоения, будто тебе принадлежит весь мир. Совьешу коротко поцеловал её и ушёл, лишь бросив на ходу, что они увидятся позже, поскольку дела ещё не закончены.

Вернувшись в свои покои, Рашта подавленно закрыла лицо руками.

— Да что же это такое?

Служанки, которые так старательно ухаживали за ней, что будто бы стали ей руками и ногами, встревоженно спросили, в чём дело. Рашта излила им все накопившиеся обиды:

— Императрица наверняка меня возненавидела! Иначе она бы не отменила приём и подарок! Но даже если подарка нет, разве не должна была она хотя бы навестить меня?

— Не плачьте, леди Рашта. Не стоит омрачать такой день слезами…

— Вам всё равно редко придётся видеть Императрицу, так что не принимайте это близко к сердцу.

Но ожидания Рашты были столь высоки, что горькое разочарование не желало отпускать.

В итоге, когда Совьешу, поспешно завершив дела, навестил её, он мгновенно распознал подавленное настроение и спросил:

— Моя добыча в такой знаменательный день выглядит совсем не радостной.

— Какой уж там знаменательный… Рашту никто даже не поздравил…

— Ну как же никто? Канцлер поздравил тебя, и служанки тоже.

Канцлер был сух и формален, и не от служанок Рашта жаждала поздравлений, а от аристократов. Она хотела, чтобы те, кто всегда держался с надменным видом, почтили и поздравили её.

— Всё-таки Императрица возненавидела Рашту…

Когда лицо Рашты помрачнело, Совьешу с неохотой объяснил:

— Императрица отменила приём и не послала подарок не из-за неприязни к тебе. Это я велел не устраивать ничего, сославшись на неблагоприятные обстоятельства.

Было очевидно, что Рашта не верила ему. Хотя она и кивнула, будто всё поняла, Совьешу видел, что её обида не прошла. В такой атмосфере провести сладостные часы с добычей, которая только что превратилась в официальную фаворитку, было невозможно.

На следующий день Совьешу распорядился, чтобы его секретарь подобрал подарок, какой более всего ценили знатные барышни её возраста, и вручил его Раште от имени Императрицы.