Книга Ссылка для двоих: спасти душу демона, страница 46 – Марьяша Ришелье

— Что?

— Святослава. Вампира. Мы нашли его в подвале. Без сознания, в луже крови. Клыки выбиты, шея разорвана в хлам, лицо разбито наручниками. — Соболев покачал головой. — Она без крыльев, со связанными руками, почти без крови, а сделала из него отбивную.

Я улыбнулся. Впервые за эти дни.

— Она молодец.

— Да, — согласился Соболев. — Молодец.

Мы сидели в тишине. Где-то в конце коридора открылась дверь, зазвучали шаги. Потом снова стихло.

— Спасибо, — сказал я.

— За что?

— За то, что не дал мне сорваться. За то, что ждал. За то, что помог.

Соболев посмотрел на меня. Устало, но с теплотой.

— Ты бы для моей пары сделал то же самое.

Я не знал, сделал бы или нет. Но кивнул.

— Может, когда она поправится, познакомишь? — спросил я. — С парой своей.

— Познакомлю, — усмехнулся Соболев. — Если она не против будет с демонами общаться.

— Мы хорошие демоны, — сказал я. — Почти не кусаемся.

— Почти?

— Только если очень попросят.

Он засмеялся. Устало, но искренне.

Из операционной вышла врач.

— Операция прошла успешно, — сказала она. — Сейчас она в реанимации, но состояние стабильное. Через пару дней переведём в палату. Можете посидеть рядом, если хотите.

Я вскочил.

— Можно?

— Можно. Только тихо.

Я пошёл за ней. У дверей обернулся.

— Соболев.

— М?

— Спасибо.

Он кивнул.

Я вошёл в палату.

Она лежала на кровати, бледная, вся в трубках и проводах, но живая. Дышала. Сердце билось.

Я сел рядом, взял её руку.

— Я здесь, — прошептал. — Я никуда не уйду.

Она не открывала глаз, но пальцы чуть сжались в ответ.

Я улыбнулся.

Снег за окном всё падал. Но теперь он был просто снегом.

Больница для нечисти. Палата. Ночь.

Шею саднило.

Больно, чертовски больно, как будто туда напихали битого стекла и присыпали солью. Регенерация работала, но медленно — слишком много крови потеряла.

Но молчать я не могла.

Просто не могла. Потому что в голове крутилась одна мысль, и она бесила меня больше, чем боль.

— Кость, — прошептала я хрипло.

Он сидел рядом, держал мою руку. Услышал, подался ближе.

— Я здесь. Что болит?

— Всё болит, — отмахнулась я. — Ты слушай. Он же педофил, прикинь?

Костя замер.

— Что?

— Этот Свят. Мудак. Который меня украл. — Я закашлялась, поморщилась от боли в горле. — Его Алиса выглядит лет на тринадцать. А он с ней больше столетия живёт. И спит с ней, сто процентов, иначе б женой не назвал.

— Доми...

— Это ж болезнь! — я даже приподнялась от возмущения, но тут же упала обратно — сил не было. — Ладно б просто маньяком был. Это я ещё понимаю. Ну, убивает людей, бывает. Но тут — ребёнок! Внешне! И он с ней...

— Доми...

— И он меня кусал! Гад! — я закатила глаза. — Сначала плечо исслюнявил, издырявил всю. Потом вон шею. А этими губами он эту Алису трогает! Мерзость!

Костя смотрел на меня круглыми глазами.

— Доми, ты серьёзно? — спросил он. — Тебя только что откачали, ты чуть не умерла, а тебя возмущает, что он педофил?

— Да! — я дёрнулась и тут же зашипела от боли. — Между прочим, он меня трогал! Своими руками! Которыми эту Алису... фу!

— Доми...

— У него там, видимо, совсем маленький, — продолжила я, не в силах остановиться. — Вот и нашёл себе туда, куда влезет и не потеряется. Хотя, судя по её лицу, там вообще детский сад, может, он и не лезет никуда, а просто рядом стоит и любуется. Но всё равно — фу!