Книга Ссылка для двоих: спасти душу демона, страница 43 – Марьяша Ришелье

В голос. Громко. Не стесняясь.

Алиса отодвинулась, глядя на меня с недоумением.

— Ты чего?

— Мало того, что вы маньяки, — выдохнула я сквозь смех, — так этот твой Свят ещё и педофил!

— Я не ребёнок, — обиженно надула губы Алиса. — Я старше тебя в четыре раза.

— Выглядишь на тринадцать, — я всё ещё смеялась. — Представляю вашу свадьбу. Со свидетелями из детского сада?

— Замолчи! — она топнула ногой. — Свят говорит, я красивая!

— Свят врёт. Или у него вкус специфический. Сто семьдесят девять лет, а ума как у подростка.

Алиса вскочила. Глаза её вспыхнули гневом, клыки обнажились.

— Ты... ты... я пожалуюсь Святу! Он тебя накажет!

— Валяй, — я откинулась на матрас, всё ещё улыбаясь. — Зови своего педофила. Посмотрим, что он сделает.

Алиса выбежала, хлопнув дверью.

Я осталась одна.

Смех затих. Я смотрела в потолок и думала.

Сто семьдесят девять лет. Муж. Взрослая во детском теле.

И этот Свят... что за психопат выбрал себе такую жену?

Ладно. Неважно.

Я села, насколько позволяли наручники. Осмотрела комнату. Дверь — железная, но не бетон. Замок — обычный, не электронный. Если бы не наручники...

Я дёрнула цепь. Лязг. Металл даже не скрипнул.

Чёрт.

Но ничего. Костя идёт. Я знаю.

Он всегда приходит.

Дверь открылась.

Я даже не вздрогнула. Просто повернула голову и посмотрела на вошедшего.

Свят. Собственной персоной. Красивый, холёный, с лёгкой улыбкой на лице. В руках — трость. Та самая, которой он меня вырубил.

— О, — я усмехнулась. — Маньяк-педофил пожаловал. Что, женушка пожаловалась?

Улыбка сползла с его лица.

— Заткнись.

— А то что? Укусишь? — я засмеялась. — Так ты и так это делаешь. Скучно с тобой, никакой фантазии.

Он шагнул ко мне. Быстро, хищно. Я даже дёрнуться не успела.

Рывок. Рука вцепилась мне в волосы, откидывая голову назад. Шея открыта, беззащитна.

— Я тебя предупреждал, — прошипел он. — Вести себя хорошо.

Укус.

В шею.

Боль вспыхнула ярко, ослепительно. Острая, рвущая, высасывающая. Я закричала — первый раз за всё время. Просто не смогла сдержаться.

Он пил. Жадно, глубоко. Силы утекали с каждой секундой.

Круги перед глазами. Темнота наступала.

И вдруг внутри что-то щёлкнуло.

Злость.

Яркая, древняя, та самая, что жила во мне всегда. Та, что позволяла улыбаться с ножом в животе. Та, что вытаскивала из самых страшных передряг.

Он думает, я сдамся? Он думает, я просто лягу и умру?

Я дёрнулась.

Из последних сил. Резко, рвано. Головой в сторону, разрывая шею об его клыки. Больно. Очень больно. Но плевать.

Плевать.

Руки в наручниках взлетели. Я ударила его по лицу — со всей дури, что осталась. Потом ещё раз. Он не ожидал, отшатнулся.

Я подалось вперёд и впилась зубами ему в шею.

Сама. Укусила вампира.

Кровь хлынула в рот — горячая, густая, отвратительная. Я рвала его плоть, не останавливаясь, чувствуя, как хрустит кожа под моими зубами.

Он закричал. Попытался оттолкнуть.

Я била его наручниками. В висок. Ещё раз. Ещё.

Он завалился на бок. Глаза закатились.

Не умер. Тварь не умерла. Но отключился. Время есть.

Я отползла, тяжело дыша. Мир плыл. Из моей шеи хлестала кровь, заливая одежду, матрас, пол.

Надо встать.

Я поднялась. Ноги не слушались, дрожали. Сделала шаг. Ещё один. Дверь открыта. Он не закрыл.

Коридор. Лестница. Вверх. Там выход.