Книга Брошенная жена правителя Севера, страница 61 – Ри Даль

Я почувствовала укол разочарования — и одновременно облегчения. Руку я не убрала. Просто сидела, держа кусочек на ладони. Запах мяса плыл между нами, густой, манящий. Тогда я сделала то, что пришло в голову само собой. Аккуратно, медленно, поднесла кусочек к своему рту. Откусила. Прожевала. Громко и с удовольствием. Закрыла глаза, будто это было самое вкусное, что я пробовала в жизни.

— М-м-м… — протянула я, не открывая глаз. — Какое нежное… Сочное. Жаль, что ты отказался.

Исульф повернул голову обратно. Его уши приподнялись. Глаза сузились — не в угрозе, а в… любопытстве. Он смотрел, как я ем. Как я наслаждаюсь каждым едой. Хвост у него дрогнул. Один раз. Едва заметно.

Я выловила ещё один кусочек. Побольше. С жирком. Протянула снова.

— Ну? А теперь?

Волчий нос дрогнул, усы шевельнулись. Он понюхал мясо. А потом… лизнул. После чего кусочек исчез в его пасти мгновенно. Я даже опомниться не успела. Исульф проглотил всё мигом и снова уставился на меня. На сей раз, кажется, с неприкрытым требованием.

Сердце моё трепыхнулось. Я боялась. Боялась до дрожи в пальцах. Этот волк мог перекусить мне руку одним движением челюстей. Но я не отдёрнула ладонь. Вместо этого достала ещё один кусочек мяса и дала волку с тихим шёпотом:

— Хороший мальчик… Хороший. Видишь? Я не враг.

Он ел. Не жадно, не агрессивно. С достоинством. Как король, принимающий дань. А потом… потянулся за следующим куском.

— Нет, — сказала я тихо, но уверенно. Голос чуть дрогнул от страха, но я не отступила. — Не просто так. Сядь.

Исульф замер. Его жёлтые глаза вспыхнули. Он потянулся снова — настойчивее. Морда приблизилась к моей руке. Я почувствовала его горячее дыхание на пальцах. Страх кольнул в грудь острой иглой.

«Сейчас укусит», — пронеслось в голове.

Но вопреки страху подняла руку выше и повторила:

— Сидеть, Исульф. Сядь — и получишь вкусняшку.

Он зарычал. Низко, глухо. Его тело напряглось, а шерсть растопорзищилась. Я видела, как Исульф борется с собой.

И вдруг… медленно, почти нехотя, он опустился на задние лапы. Сел. Хвост обвился вокруг него. Глаза не отрывались от мяса.

Я выдохнула с облегчением. И протянула кусок.

— Молодец. Хороший волк.

В этот самый момент дверь скрипнула.

Я вздрогнула. Исульф поднял голову. Мы одновременно уставились на вошедшего в комнату Хальдрима. Он замер на пороге. Его ледяные глаза расширились — то ли от ужаса, то ли от удивления.

Тишина обрушилась на нас, словно тяжёлый полог, сотканный из морозного воздуха и невысказанных угроз. Она длилась несколько минут, но каждая секунда растягивалась в чудовищную вечность. Я кожей ощущала, как в Хальдриме закипает гнев . Вся внутренне подобралась, сжалась в тугой комок, готовясь к всплеску, от которого стены задрожат, а я вновь окажусь прижатой к чему-нибудь холодному и беспощадному.

Но арвинг не взорвался.

Он стоял в дверном проёме, огромный, как скала, и смотрел на меня. Взгляд его был тяжёлым, пронзительным, но в нём не было привычной ярости. Только настороженность, глубокая, как бездонные фьорды Нордхальма.

— Что ты тут делаешь? — произнёс он наконец тихо, почти шёпотом, но в этом шёпоте сквозила такая напряжённая осторожность, будто он боялся спугнуть не меня, а саму картину, которую застал.

Я подняла глаза, не убирая руки с тёплого, густого загривка Исульфа. Шерсть под пальцами была шелковистой, живой, и от этого прикосновения по мне пробежала странная, даже какая-то запретная волна тепла.