Книга Наследник пепельного клана, страница 35 – Андрей Любимов

Несколько голов в зале повернулись к Ратскому.

Алексей сделал ещё шаг.

— Удобная замена предмета, князь. И очень знакомая. Как только речь заходит о спорных узлах, исчезнувших бумагах и старых обязательствах, вы всегда обнаруживаете удивительный интерес к моему самочувствию.

В этот раз усмешек скрывать уже не стали.

Ратский выдержал паузу безупречно.

— Ваше самочувствие влияет на безопасность губернии.

— Моё самочувствие влияет в основном на вашу. И это уже стало заметно.

Дмитрий чуть опустил голову, пряча лицо. Не потому, что ему было стыдно. Скорее, чтобы скрыть вспышку живого удовольствия.

Елисеев снова постучал по столу.

— Довольно. Предмет предварительного разбора определён. Дом Пепельных предъявил достаточно для регистрации междомового спора с домом Вельских. Вопрос о мерах по южной дуге подлежит отдельному рассмотрению технической комиссией совета. Вопрос о представительской дееспособности заявителя…

— Не подлежит отдельному рассмотрению, — тихо, но отчётливо сказала Козлова. — Печать сопряжения уже признала линию. При наличии активного артефакта и отклика клятвенной формы заявитель считается достаточным носителем права до прямого опровержения. А опровержения нет.

Зал на миг замер.

Потому что это сказала не сторона Пепельных. И не сочувствующий зритель. Это сказал правовой магистр допусков.

Елисееву не понравилось. Это было видно. Но он не мог перечеркнуть её прямо сейчас, не выставив себя человеком, который боится собственной процедуры.

— В таком случае, — произнёс он, — предварительный допуск считается открытым. Основной разбор назначается…

— На ближайший полный состав, — перебил Алексей. — С уведомлением всех старших домов, имеющих отношение к сопряжённой инфраструктуре губернии.

Елисеев посмотрел на него долго.

— Вы слишком торопитесь.

— Нет. Это вы слишком долго делали вид, что у мёртвых нет голоса.

И снова — эта тишина. Уже другая. Не та, в которой ждут, когда мальчика унизят правильно. А та, в которой прикидывают, что с ним теперь делать, раз он не сломался по сценарию.

Наконец Елисеев произнёс:

— Основной разбор будет назначен после формального уведомления заинтересованных домов. До этого момента дом Вельских обязан воздержаться от любых односторонних действий, способных усугубить спор по южной дуге. Техническая комиссия совета получит право предварительной проверки. Дом Пепельных в лице Алексея Николаевича Пепельного признаётся допущенным заявителем по предмету спора.

Вот и всё.

Не победа.

Не ещё.

Но первый политический бой был взят.

Не силой.

Головой.

И, что было почти приятнее, — прямо у них на глазах.

Зал зашумел уже открыто. Кто-то встал. Кто-то быстро вышел передавать новости. Кто-то, напротив, задержался, желая рассмотреть Алексея получше: не как жертву, а как осложнение.

Борис Вельский не подходил. Он лишь коротко поклонился Елисееву и ушёл через боковой проход, оставив после себя плотное ощущение раздражённой тяжести.

Игорь Ратский спускаться больше не стал.

Он просто стоял у перил своей ложи и смотрел вниз.

Холодно. Без улыбки.

Уже не как на мальчишку.

Как на человека, которого придётся пересчитывать заново.

Вера подошла к Алексею почти сразу, как только формальная часть распалась на шёпот и движение.

— Вы вовремя ударили по Ратскому, — сказала она тихо. — Если бы позволили им вынести вперёд вопрос о нестабильности дара, нас бы загнали в экспертизы на недели.