Книга Дракон, мы в отпуске, страница 29 – Андрей Любимов

— Содержимое?

— Рукописные музыкальные партии. Бумага.

— Поют?

Конрад посмотрел на него.

— Только если отдать музыкантам.

— Тогда обычное отправление.

Он положил пакет на весы. Конрад придержал свободный конец шнура, свисавший с чаши.

— И это тоже положите, — сказал служащий. — Мы его везем вместе с остальным.

— Я не пытался сэкономить на шнуре.

— По длине заметно.

Конрад убрал руку. Весы качнулись и остановились.

Пока служащий заполнял квитанцию, Конрад еще раз прочел адрес на пакете. Вейден. Музыкальная палата. Петер Клемм. Все буквы стояли там, где следовало, и изменить их от повторного взгляда было нельзя.

— На сегодняшнее судно успевает?

— Да. Мешок запечатываем через час. Вот ваша расписка, сохраните до получения.

Конрад проверил номер и сложил бумажку в кошелек. По отметке Петера стоимость пересылки относилась на счет музыкальной палаты. Девяносто крон он получит после приемки, уже дома. Сегодня ему дали не деньги, а подтверждение, что работа отправлена. Этого было достаточно.

Выйдя из конторы, он задержался у пристани. Матросы перекатывали бочонок, мальчик с деревянной удочкой спорил с другим мальчиком о том, бывает ли рыба хитрее взрослого человека. Конрад постоял, слушая этот важный спор, и впервые не стал вычислять, сколько строк успел бы переписать за потерянные минуты.

Беата сидела на террасе с книгой. Он поднял расписку.

— Отправил.

Она улыбнулась и вложила палец между страницами.

— Все приняли?

— Все. Даже шнур.

Он рассказал о весах и петухе. Беата смеялась, прикрыв рот ладонью, а потом спросила, где теперь футляр.

— Пустой в комнате. Бумаги поедут отдельно от нас.

— Хорошо.

Конрад сел на соседний стул. Ему хотелось взять ее за руку, но она снова посмотрела в книгу.

— Мне осталось две страницы, — сказала Беата. — Можно я закончу? Там наконец разобрались с лодкой.

— Конечно.

Он налил себе воды и устроился удобнее. Море было видно между столбами террасы; вечерний ветер слегка шевелил бумажную закладку. Через несколько минут Беата закрыла книгу, сама протянула ему руку и спросила:

— Пройдемся до ужина?

Конрад поднялся вместе с ней. В комнату за бумагами возвращаться не понадобилось.

Утром шестого дня Беата ждала Конрада не у двери, а за завтраком. Он вышел позднее обычного, с еще влажными после умывания волосами, посмотрел на солнце и спросил, не проспал ли половину острова.

— Только ту, где готовят кашу, — сказала она. — Остальное на месте.

Он сел, потянулся к кофейнику и вдруг замер.

— Я сегодня не смотрел на часы.

— Они переживут.

Беата пододвинула ему хлеб. На спинке ее стула лежал новый шарф, рядом с дверью стояла корзина с обедом. Альма принесла ее рано и особо указала на салфетку, которую требовалось вернуть.

Когда они наконец вышли, тень от дома уже укоротилась. Конрад нес корзину, Беата — накидку и маленькую сумку. Она по привычке проверила, все ли взяла, и застегнула сумку. Конрад потрогал кошелек, посмотрел на нее и улыбнулся.

— Квитанцию тоже взял?

— Она отдыхает в комнате. Заслужила.

За старым колодцем улица переходила в широкую береговую тропу. На столбике висела табличка, сообщавшая, что путь открыт до восточной бухты. Ниже кто-то приписал углем: «Козу за ограду не выпускать». Беата огляделась.