Книга Дракон, мы в отпуске, страница 27 – Андрей Любимов

Она взяла хлеб, он подвинул масло. Обычное движение почему-то согрело ее больше, чем вчерашние правильные цифры.

— Я читала утром, — сказала она. — Там женщина придумала племяннице целую свадьбу. Жениха только забыла спросить.

Конрад поднял бровь.

— Он существовал?

— Существовал и был крайне удивлен.

— Хорошее начало для брака. Скучать не придется.

Беата засмеялась и пересказала еще одну сцену: как жених прятался от тетушки за собственной каретой.

После обеда они прошлись по саду до низкой стены. За ней виднелись крыши нижней улицы и узкая полоска моря. Конрад предложил сесть на скамью. Беата устроилась рядом, оставив между ними сумку, потом передвинула ее к себе на колени.

Конрад остался сидеть рядом, не придвигаясь, и рассказал, как утром чайка села на подоконник и следила за пером, пока он не закрыл ставню. Беата предположила, что чайка тоже ждала предложения половины работы.

— Я ей ничего не обещал, — сказал он.

Она посмотрела на него. Улыбка у него была осторожная, без просьбы немедленно простить все прежнее. Беата сама коснулась его плеча. Он повернулся, и она поцеловала его — коротко, легко, с неожиданной для себя радостью.

— Я рада, что пришла, — сказала она.

— Я тоже.

До часа оставалось несколько минут. Конрад поднялся вовремя, не заглядывая поминутно на часы, и предложил встретиться за ужином, когда отправит заказ. Она согласилась.

После четырех Беата еще слышала за его дверью движение стула. Он вышел, сказал, что проверка закончена, теперь нужно досушить исправленный лист и упаковать комплект. Потом снова вернулся к столу.

Беата спустилась к Альме заказать на завтра корзину: сыр, хлеб, вареные яйца, помидоры и фрукты. Все это они успели выбрать вдвоем за обедом. На вопрос о рыбе она решительно покачала головой.

— Не хотите?

— Соус без приглашения не поедет.

Альма довольно кивнула и записала заказ. Беата вернулась на террасу с книгой. До ужина оставалось время, и теперь ей наконец хотелось узнать, что случится с лодкой.

Вернувшись после обеда, Конрад не сразу сел. Открыл ставню, впустил в комнату ровный свет и переставил кувшин с водой на отдельную полку, подальше от бумаг. На стуле все еще лежал сюртук, брошенный утром. Он повесил его на спинку у стены и проверил часы.

До четырех было три часа. Не бесконечный запас, который можно потратить, убеждая себя, что еще рано, а три определенных часа на определенную работу.

На столе лежали отдельные партии. Конрад разложил их в том порядке, в каком собирался сверять с общей партитурой. Первым взял духовой голос, на котором остановился утром. В конце страницы шли четыре такта без паузы, а перелистывать страницу приходилось в середине следующей фразы. Сам он заметил это только при повторной проверке. Хорошо, что заметил не музыкант на репетиции.

Он пересчитал строки, перенес начало последнего участка на следующий лист и пометил место перелистывания. Получалось больше свободного поля, зато исполнитель успевал перевернуть страницу.

Перо тихо скользило по листу. За стеной двигались, в саду смеялись, с кухни донесся звон посуды. Теперь, заслышав шаги Беаты, он не замирал над листом. Она знала, чем он занят и когда он выйдет.

Он отложил переписанный лист на сухую доску и вернулся к сверке.