Книга Дракон, мы в отпуске, страница 17 – Андрей Любимов

Он закрыл футляр и оставил его на столе.

Потом вышел в гостиную. В кресле лежала забытая Беатой лента, рядом с рисунком фонаря стоял пустой стакан. Конрад налил себе воды и сел на край дивана. Неиспользованный билет он вынул из кармана и положил на стол перед собой. Бумага помялась от бега, на обороте осталась четкая печать со временем отправления. Он разгладил угол большим пальцем, заметил на коже чернильный след и пошел вымыть руки. Когда вернулся, билет лежал на прежнем месте.

Начать следовало с заказа. Потом назвать семьдесят свободных крон, обещанные сто шестьдесят и девяносто, ради которых он взял работу. Сказать про срок. Не заставлять ее самой вытягивать цифры и не ссылаться на дорогой дом, который она выбрала еще до приглашения.

Он не знал, что она ответит.

За открытой дверью террасы тихо шумело море. Где-то там Беата слушала арки без него. Конрад оставил часы на виду и больше не открывал футляр.

Сначала Беата сидела к берегу вполоборота. Пристань давно скрылась за мысом, а она все еще смотрела туда, где на воде лежала узкая полоса солнечного света. Синюю накидку она сложила на коленях. Ей то и дело хотелось повернуться к Конраду, и каждый раз она встречала взгляд незнакомого человека.

Женщина в широкополой соломенной шляпе, которая подвинулась при посадке, поймала поднятые ветром поля.

— У вас не найдется лишней булавки?

— К сожалению, нет.

Соседка прижала шляпу обеими руками.

— Муж уверял, что на воде совершенно тихо. Он у меня редкий знаток мест, в которых не бывал.

На корме круглолицый мужчина попытался изобразить, что разговор идет не о нем. Ветер немедленно поднял край его шляпы. Мужчина схватился за нее и потерял достоинство, зато сохранил головной убор.

Беата невольно улыбнулась.

— Ваш хотя бы поехал, — сказала она и тут же пожалела, что сказала.

Но соседка не стала расспрашивать. Она только показала на приближавшиеся скалы, которые отсюда уже хорошо просматривались.

Каменные арки показались ниже и шире, чем на рисунке возле билетной кассы. Две стояли отдельно, третья почти сливалась с обрывом; свет проходил сквозь нее длинной золотистой щелью. Лодочник убрал парус, и лодка медленно вошла в спокойную воду под защитой мыса. Здесь пахло солью и нагретым камнем.

— Сейчас, — сказал лодочник. — Только всем разом не подсказывать.

Мужчина на корме уже открыл рот и послушно закрыл.

Беата ждала чего-то звонкого. Раздался низкий протяжный звук, будто мокрым пальцем медленно провели по краю огромного бокала. Потом к нему присоединился второй, выше. Она даже выпрямилась: звук окружал лодку, и трудно было понять, откуда он идет.

— Это большая арка, — пояснил лодочник. — А узкая отвечает, когда ветер доворачивает.

Узкая ответила не сразу. Лодку покачнуло, за бортом шевельнулись длинные водоросли. Беата задержала дыхание вместе с остальными и вдруг услышала тонкий, неровный голос камня. Он держался несколько мгновений и оборвался.

— Мой муж так ищет чистую рубашку, — негромко сказала соседка.

Мужчина на корме обернулся.

— Между прочим, нахожу.

Смеялись уже все, даже лодочник. Следующего звука Беата ждала с улыбкой, и он пришел совсем другим: две низкие ноты сошлись, расступились, пропустили между собой шелест воды.