Книга Дракон, мы в отпуске, страница 15 – Андрей Любимов

Лодочник окликнул ее:

— Госпожа, ваше место последнее. Подойдете?

— Одну минуту.

Он кивнул, но остался у трапа. Не сердился и не торопил жестами; просто рядом ждали другие люди, и Беата не могла превратить их прогулку в продолжение своего ожидания.

Она еще раз посмотрела на верх улицы. Конрада не было.

— Если он придет, скажите, что я поехала, — попросила она женщину в кассе.

— Скажу.

Беата спустилась к лодке сама. Подушка оказалась под локтем, билет был слегка помят в пальцах. Лодочник помог ей переступить через борт и указал свободное место у края.

Она села, расправила накидку и положила сумочку на колени. Женщина в соломенной шляпе подвинулась, освобождая ей больше места, и Беата поблагодарила ее, стараясь говорить обычным голосом.

Колокол на пристани отбил четыре. Канат сняли с тумбы, лодка мягко отошла от досок. Беата еще видела синюю дверь и начало улицы, но больше не пыталась различить в толпе знакомый сюртук.

Когда Беата ушла, Конрад еще держал в руке платок с маленьким чернильным пятном. Он положил его рядом с чернильницей и открыл партию вторых скрипок.

Работа наконец пошла ровно. Пропущенная утром строка была восстановлена, исправленные страницы высохли, в двух следующих партиях сверка не обнаружила ничего, кроме слишком тесно поставленного обозначения. Конрад аккуратно перенес его выше и почувствовал знакомое облегчение: объем снова казался управляемым.

В двадцать минут четвертого он посмотрел на часы.

До пристани было четверть часа обычным шагом. Если выйти через десять минут, можно даже не торопиться. Он решил закончить текущую страницу и убрать бумаги, чтобы не возвращаться к разложенным на столе бумагам после прогулки.

Страница закончилась, но вместе с ней обнаружилась неточность в счете пауз. В общей партитуре этот голос молчал, пока мелодия переходила к духовым; в отдельной партии следовало указать ровно столько тактов, чтобы скрипачи не вступили раньше.

Конрад пересчитал. Потом сверил переход через повтор. Причиной ошибки оказалась его собственная карандашная пометка, перенесенная в чистовой лист. Исправление было небольшим, зато проверить требовалось оба прохождения этого участка.

Он взял линейку.

Без двадцати четыре к условленной встрече он уже опаздывал, но еще мог дойти до отхода лодки. Следовало немедленно закрыть футляр и идти. Конрад это отметил, но карандаш уже двигался вдоль последней системы. Еще несколько тактов. Если оставить сейчас, после возвращения придется заново искать, на чем остановился.

Эта мысль была удобной и неправильной: можно было поставить отметку, как он делал сотни раз. Вместо этого он продолжил сверку.

Когда снизу донеслись четыре удара колокола, Конрад сначала не понял, почему звук так неприятно совпал с концом фразы.

Потом поднял голову.

На часах было четыре.

Он резко встал, задел коленом стол и сразу удержал край, чтобы не сдвинуть чернильницу. Несколько секунд ушло на крышку, еще несколько на то, чтобы разложить влажный лист отдельно. Закрыть его в футляре значило испортить только что сделанное.

Конрад схватил сюртук и вышел.

По лестнице он спускался быстро, застегивая одну пуговицу. На нижней площадке пришлось пропустить Альму с подносом.

— Осторожнее, — сказала она и прижалась к стене.