Книга Позолоченная месть, страница 142 – Лисса Мия Смит

— Вы с Роуз отлично поладили бы. – Он засмеялся. – Знаешь, она хотела познакомиться с тобой почти так же сильно, как Джек.

— Но она же про меня не знала.

— Конечно знала. – К его улыбке примешивалась печаль. – Мы звали тебя лесной девочкой. Роуз и я вечно дразнили его этим пророчеством.

Эмми замерла:

— Каким еще пророчеством?

Калеб открыл рот. Потом закрыл. Покосился на альбом.

Они одновременно дернулись, но Эмми первой успела его схватить. Калеб зашипел, прижимая руку к ранам. Более добропорядочный человек, вероятно, остановился бы и проверил, все ли с ним хорошо, но Эмми выбежала из комнаты.

— Не смей! – крикнул он ей вслед. – Эмми, не смей!

Не обращая внимания на сердитые вопли, она захлопнула дверь и, сев на корточки прямо в коридоре, раскрыла альбом.

В тусклом свете черно-белый портрет Джимми и Калеба выглядел более зловещим, чем пару минут назад, но ему все равно было далеко до страшных рисунков, где Роуз и Элизабет сгорали в черном пламени. Эмми быстро пролистнула эти страницы и ту, где Джек стоял на коленях, стараясь не вглядываться.

Следующие рисунки оказались цветными, хотя и были раскрашены довольно просто, почти по-детски. И все же Эмми без труда узнала молодых Роуз и Калеба, смеющихся над чем-то в пустом бальном зале. На другом рисунке пожилая женщина играла на рояле. С каждой следующей страницей навыки Роуз совершенствовались. В ее поздних рисунках сквозило что-то эфемерное: они напоминали пусть отчетливый, но все же сон.

Ночь на реке. Калеб, улыбающийся беззаботно, как никогда.

Темноволосый мужчина с глазами, как у Джека, но старше него, стоящий на балконе Мистфилда в мундире и сжимающий в кулаке письмо.

Джек с опухшими глазами, уснувший на кладбище Мистфилда. Рассыпанные по траве бутылки.

Эмми перевернула страницу и замерла.

На следующем рисунке Джек лежал на спине в лесу и улыбался девушке, склонившейся над ним. Нет, не просто девушке – Эмми.

Дрожащими руками она наклонила альбом к свету. Несомненно, это была она в своем настоящем облике. Исхудавшая после Гримсбейна, но при этом широко улыбающаяся, почти смеющаяся. В испачканном и порванном подоле ее шерстяного платья застряли листья и веточки. Даже из полурасплетенной косы торчали прутья, придавая ей совершенно дикий вид.

«Лесная девочка».

Роуз запечатлела момент сразу после их бегства из штаб-квартиры Общества. После того, как она вновь превратила Джека в себя самого, а не в жуткую пародию на Оливера Страттона. Вот почему она касалась его лица. И почему их щеки раскраснелись. Вполне логичное объяснение, но на рисунке их взгляды казались полными любви.

Неудивительно, что Калеб так на нее таращился в лесу.

В полузабытьи Эмми прижала альбом к груди и побрела к себе в комнату.

Там ее ждал Джек. В стене дымилась очередная дыра. При виде Эмми он улыбнулся – а потом заметил альбом.

Она видела, как он сбега́л из хорошо укрепленной тюрьмы. Как неподвижно стоял на коленях перед Оливером Страттоном. Но даже тогда он не выглядел таким напуганным, как сейчас.

Как ни странно, ее руки ничуть не дрожали, когда она положила открытый альбом перед Джеком.

— Надеюсь, у тебя есть разумное объяснение тому, что твоя сестра – погибшая за год до нашей с тобой встречи – меня нарисовала.

— Смотря что считать разумным. – Он попытался изобразить свою фирменную усмешку, но не сумел скрыть панический ужас в глазах. Словно его поймали на лжи.