Книга Империя Эйернон. Подари мне счастье, страница 139 – Аля Герм

— Почему?

Он замер. Его пульс прыгал на виске. Он сглотнул, будто с трудом проглатывая слова.

— Я не могу жить без тебя.

Он поцеловал её в лоб — не торжественно, а как делал это ночью, в тишине: быстро, тёпло, как обещание.

— Пока ты дышишь — у меня есть будущее.

Она прижала его ладонь к своей щеке, и он почувствовал, как её кожа тёплая, как будто в ней ещё горит отблеск тех крыльев.

Янистен подошёл, хромая, левая нога — в крови, но он опирался не на щит, а на обломок древка. Его лицо — в саже и засохшей крови, но глаза — сухие, ясные. Он опустился на колено рядом, не глядя на раны, только на сестру.

— Ты её сохранил, — сказал он Дагорну, голос — хриплый, но твёрдый.

— Я не позволил миру забрать её у меня, — ответил Дагорн, не отрывая взгляда от Нисы.

Янистен кивнул, потянулся, осторожно, как к раненой птице, и коснулся её пальцев. Те были холодными. Он сжал их в своей ладони, грубой от мозолей, и стал ждать, пока они не согреются.

— Она была ребёнком, что прятала руки в рукава, чтобы не обжечь нас за ужином, — сказал он, не к Дагорну, а будто себе. — Теперь — она возвращается из льда с крыльями. И всё равно — смотрит на тебя, как на воздух.

— Я — тот, кто держит, пока она дарит, — сказал Дагорн.

Янистен усмехнулся — не радостно, а с горечью.

— Ты — лучший из нас, — сказал он. — Потому что любишь не за силу, а за боль.

Керсан подошёл, медленно, прихрамывая, левая рука — перевязана тряпкой, пропитанной кровью. За ним — Лориан, опирающийся на его плечо, лицо — бледное, губы — синие от холода. Они сели на землю, спина к спине, как в детстве у костра.

— Ты знал, что она войдёт в лёд? — спросил Керсан, не глядя на брата.

— Знал, — ответил Дагорн. — Она — не воин. Она — сердце.

— Ты её не остановил.

— Она — не моя собственность.

Керсан кивнул, потянулся, снял с пояса флягу, налил воды, поднёс Лориану. Тот пил, дрожа, вода лилась по подбородку.

— Я — её щит, — сказал Керсан.

— Я — её земля, — ответил Дагорн. — Крылья летят. Земля остаётся.

Мартек появился из-за поворота, в руках — каска, полная воды. Он поставил её перед Дагорном, на колени упал, задыхаясь.

— Родник... живой..., — выдохнул он.

Нереид подошла, опустилась на корточки, смочила край рубахи, осторожно протёрла лицо Нисы, убирая пепел и кровь. Её пальцы были спокойными, но в глазах — тревога.

— Она выжжена, — сказала она.

— Но не сгорела, — ответил Дагорн.

Нереид посмотрела на него — долго, прямо.

— Ты говоришь, как человек, что боится потерять самое дорогое.

Он не ответил. Просто взял её руку, прижал к своей груди, чтобы она почувствовала — сердце бьётся. Быстро. Для неё.

Всадник с сединой стоял в десяти шагах. Его доспех — в трещинах, меч — в ножнах, но руки — опущены, ладони — вверх, как у того, кто сдаётся. Он дрожал — не от холода, а от внутренней дрожи, как будто в нём что-то рвалось.

— Я не заслужил, — сказал он. — Я убил ваших. Мои руки — в крови.

— Ты убивал по приказу, — ответила Ниса, открыв глаза. — Теперь — решай сам.

Он опустил меч. Потом — колени. Земля хрустнула под ними.

— Покажи мне дорогу домой.

— Она начинается с первого шага, — сказала она, протягивая руку — не магическую, а обычную, с грязью под ногтями. — Сделай его.

Он посмотрел на её ладонь. Потом — на своё лицо в воде каски: из глаз текли слёзы, смывая чёрную краску с век.