Онлайн книга «Укрощение строптивого ректора»
|
Магнус прикрыл глаза и с каким-то глухим, измученным выдохом прижался щекой к моей перепачканной мёдом и травами ладони. — Я выстроил идеальную систему защиты, — прошептал он, и его губы случайно мазнули по основанию моего запястья, прямо возле штрафного браслета, отчего по моей руке до самого сердца пробежала горячая, сладкая волна. — Учёл каждую мелочь. Выжег любую слабость. А потом появились вы, Сабрина. С этим вашим проклятым декольте, наглым котом и чугунными сковородками… За три дня вы разнесли мой идеальный порядок в щепки. И самое страшное… Он открыл глаза. Серебро на его радужке снова расплавилось, сменяясь глубокой, жаркой предгрозовой синевой. — Что самое страшное, Магнус? — выдохнула я одними губами, чувствуя, как меня неудержимо тянет к нему, как мотылька на огонь. — То, что я больше не хочу его восстанавливать, — хрипло произнёс он. Одним мощным, властным движением Магнус рванул меня на себя, опрокидывая поперёк широкой кровати прямо поверх своего обнажённого, горячего от медовой мази торса! Я даже вскрикнуть не успела, как оказалась распластанной на нём — грудь к груди, сердце к сердцу, чувствуя каждым дюймом тела его литую, напряжённую мужскую мощь. Запах горного мёда, масла саламандры и горячей мужской кожи ударил в голову сильнее любого приворотного зелья. Его рука скользнула под мою шёлковую рубашку на спине, обжигая голую кожу поясницы шершавой ладонью, прижимая меня к себе так тесно, что между нами не осталось воздуха. — Ты спасла мне жизнь сегодня, ведьма, — прошептал он прямо в мои губы, и в его голосе звучала такая необузданная страсть, что я задрожала всем телом. — И клянусь всеми молниями севера, сегодня ночью никакая сирена нас не остановит… Его губы уже накрыли мои в глубоком, тягучем, сводящем с ума поцелуе, мои пальцы сами потянулись к пряжке его ремня… И ровно в эту секунду — БАМЦ! Стрельчатое окно моей спальни распахнулось от удара такой силы, что шпингалет вырвало с мясом! На подоконник, всклокоченный, мокрый от ночного дождя, с выпученными от ужаса глазами, кубарем влетел Бегемот, с ходу проехался когтями по тумбочке и заорал благим матом на всё восточное крыло: — ХОЗЯЙКА, СЛАЗЬ С НАЧАЛЬНИКА, У НАС ЖОПА! Магнус замер, уткнувшись лбом мне в плечо, и из его груди вырвался такой звук, будто он собирался прямо сейчас лично придушить кота, потом тварь из архива, а после весь мир. — Бегемот, клянусь богами, если ты просто забыл, где лежит сметана… — простонала я, приподнимаясь на локтях с груди ректора. — Какая сметана, Сабрина?! — взвыл баюн, запрыгивая прямо на изножье кровати и указывая лапой в сторону окна. — Я только что из спального корпуса второго курса! Эта чёрная пакость не вниз ушла — она разделилась на две пакости и рванула по трубам отопления наверх за перекусом! Пока вы тут медовые растирания устраивали, она прямо из спальни утащила двоих кадетов в вентиляционный колодец и потащила в нижние прачечные! Если через пять минут не перехватим — от пацанов только сапоги останутся! Хмель страсти слетел с нас с Магнусом за секунду. Дарк одним рывком сел на кровати, спуская ноги на пол, и быстро натянул на плечи остатки кителя. На его лице больше не было ни тени боли или усталости — только ярость отца-командира, которого посмели тронуть его детей. |