Книга Укрощение строптивого ректора, страница 40 – Леон Монтан

Магнус прикрыл глаза на секунду, тяжело сглотнул и вместо ответа лишь чуть крепче сжал пальцами моё плечо, позволяя увести себя в темноту.

Глава 11. Медпункт на дому

«Раненый боевой маг в женской спальне — зверь вдвойне опасный. Если не пришибёт остаточным разрядом, то обязательно попытается умереть стоя из чистого упрямства. Лечить принудительно, раздевать полностью, возражения гасить подушкой». — Из медицинского справочника ведьмы Сабрины Вейн.

До старого восточного крыла мы добрались по заброшенным переходам для прислуги, не встретив ни единой живой души.

Правда, чего мне стоило затащить двухметрового, литого из мышц и упрямства лорда-ректора по узкой винтовой лестнице на второй ярус моей кафедры — знают только боги да призрак Игнатий, который летел сзади и преданно страховал генеральскую поясницу веником.

С каждым шагом Магнус становился всё тяжелее. Чёрная эфирная гниль, попавшая в рану на плече, действовала как медленный ледяной яд: она блокировала его внутренние каналы, не давая организму согреться, и заставляла остатки грозового резерва хаотично биться под кожей, причиняя дикую боль. Но за всю дорогу Дарк не издал ни единого стона — только стиснул зубы так, что желваки на бледных скулах казались высеченными из мрамора.

— Пришли… Сюда, на кровать, — выдохнула я, откидывая тяжёлый бархатный полог на антресоли и буквально сгружая ректора на край своего огромного ложа.

Перина из лебяжьего пуха, устланная шёлковыми простынями и горой кружевных подушек с вышитыми котиками, жалобно скрипнула под весом сурового командующего северным фронтом. Честно говоря, зрелище было сюрреалистическим: мрачный, окровавленный Магнус Дарк в высоких военных сапогах посреди моего будуара смотрелся примерно как боевой дредноут в бассейне с розовыми лепестками.

— Игнатий, двери кафедры на тройной засов! — скомандовала я, на ходу сбрасывая кожаный жилет и засучивая рукава рубашки. — Никого не впускать, даже если сам император с инспекцией прискачет! Бегемот, а ты живо дуй к жилым корпусам кадетов! Проверь, не вылезла ли эта содовая недобитка где-нибудь на верхних этажах!

— Принято, хозяйка! — кот, уже без фонаря и шарфа, с серьёзной боевой мордой козырнул лапой у драного уха. — Только ты тут начальника совсем до смерти не залечи, он нам ещё как свидетель в суде нужен!

Чёрный хвост мелькнул в приоткрытой фрамуге стрельчатого окна и исчез в ночной темноте крыш.

Я же повернулась к Магнусу, который уже пытался одной здоровой рукой опереться о спинку кровати и встать.

— Даже не думай! — я решительно шагнула к нему и ладонями толкнула его в правое плечо, усаживая обратно в подушки. — Куда собрался, герой?! У тебя левая рука не поднимается, а по венам могильная изморозь ползёт!

— Это… царапина, — глухо, сквозь побелевшие губы процедил Дарк, хотя его зрачки были расширены от боли, а лоб блестел от холодной испарины. — Мне нужно перекрыть нижние контуры…

— Ты сейчас до двери не дойдёшь, рухнешь носом в мои половицы, а мне потом переворачивай! — отрезала я, доставая из сундучка у изголовья пузатую глиняную баночку с восковой печатью, чистые льняные полотенца и фляжку со спиртовой настойкой огнецвета. — Сиди смирно и снимай мундир. Живо!

Магнус смерил меня тяжёлым, затуманенным взглядом, но спорить сил у него уже действительно не было. Он дёрнул здоровой рукой застёжки на груди, однако пальцы плохо слушались.