Книга Развод. Муж привел ее в наш дом, страница 62 – Анна Яровая

— Готова?

Я смотрю на клуб, родителей, гостей и детей с цветами.

Потом на мужчину передо мной.

— Готова.

Музыка стихает. Мы идём к арке медленно, рука в руке. Ветер шевелит фату, солнце пробивается сквозь осенние облака.

Женщина говорит о семье, доверии и ответственности. Я почти не слышу её. Всё моё внимание сосредоточено на большом пальце Степана, который гладит мою ладонь.

— Согласны ли вы, Степан Михайлович, взять в жёны Дарью Андреевну?

— Согласен.

Он отвечает раньше, чем вопрос заканчивается. Гости смеются.

— А вы, Дарья Андреевна?

Я смотрю Степану в глаза.

— Согласна.

Мы обмениваемся кольцами. Моё никак не надевается из-за дрожащих пальцев. Степан помогает, а потом не отпускает мою руку.

— Молодые подготовили клятвы, — объявляет женщина.

— Подготовили? — шепчу я.

— Твоя мама велела.

Он достаёт из кармана сложенный листок, разворачивает и некоторое время хмуро изучает.

— Почерк собственный не понимаешь? — подсказывает отец.

Степан убирает бумагу.

— Без неё скажу.

Он поворачивается ко мне.

— Я не умею обещать красиво. Поэтому обещаю просто. Я не всегда смогу уберечь тебя от бед, но встречать их будем вместе. И каждый день, сколько мне отпущено, я буду выбирать тебя.

Вокруг становится тихо.

Я прижимаю пальцы к губам, пытаясь не заплакать. Потом достаю свою клятву, но буквы расплываются.

— Я тоже без листа, — решаю я. — Раньше мне казалось, что дом — это место, которое можно потерять. Квартира, стены, вещи. Теперь я знаю: дом там, где меня ждут и не предадут. Где я могу говорить, смеяться, спорить и не бояться. Мой дом рядом с тобой. Я обещаю беречь его. Беречь нас. И выбирать тебя каждый день.

Степан наклоняется ко мне.

— Целуйтесь! — кричит дядя Миша.

Подхватывают все.

Поцелуй получается солёным от моих слёз.

После регистрации мама встречает нас с караваем. Хлеб такой огромный, что отец поддерживает поднос снизу.

— Кто больше откусит, тот и будет хозяином в доме, — объявляет тётя Зина.

— Хозяйка уже есть, — говорит Степан.

Я тянусь к караваю, но он легонько щёлкает меня по носу мукой и откусывает крошечный кусочек.

— Поддался! — кричат гости.

— Я жить хочу, — невозмутимо отвечает мой муж.

Праздник гремит до темноты.

Столы ломятся от пирогов, солений, запечённого мяса и салатов. Дядя Миша играет на гармони, дети бегают между лавками, а старушки поют так громко, что микрофон оказывается не нужен.

Каждый считает обязательным пожелать нам счастья. Отец говорит коротко, но на середине замолкает и долго смотрит в тарелку. Мама плачет открыто. Лида желает Степану терпения, а мне иногда притворяться, будто он главный.

Первый танец начинается возле клуба.

Степан кладёт ладонь мне на талию.

— Я плохо танцую, — предупреждает он.

Он наступает мне на край платья, тут же подхватывает, не позволяя упасть, и не отводит взгляда от моих ног.

— Посмотри на меня, — прошу я.

— Тогда точно отдавлю тебе всё.

— Я доверяю.

Степан поднимает глаза.

Мы двигаемся медленно, немного неловко, но вскоре музыка, гости и шум растворяются. Остаёмся только мы и маленькая жизнь между нами.

На второй день гуляние переносится в дом моих родителей. На стол подают блины, уху и вчерашние пироги, которые тётя Зина считает свежими. Молодого мужа заставляют колоть дрова, а меня подметать двор метлой без прутьев.