Книга Развод. Муж привел ее в наш дом, страница 60 – Анна Яровая

В подготовке участвует вся Воскресенка.

Тётя Зина отвечает за холодец. Валентина Павловна печёт пироги. Лида украшает клуб бумажными цветами и жалуется, что деревенские мужики не способны ровно повесить даже одну гирлянду. Гармонист дядя Миша ежедневно репетирует у себя во дворе, поэтому половина улицы к вечеру уже ненавидит «Барыню», а вторая половина выходит танцевать.

Степан появляется у нас утром и исчезает поздно вечером. То привозит доски, то договаривается о мясе, то едет в райцентр за кольцами, которые мы почему-то выбираем за пять минут.

— Может, ещё посмотрим? — спрашиваю я.

— Зачем?

— Обычно люди долго выбирают.

— Эти подходят.

Он надевает мне на палец тонкое золотое кольцо.

— Правда подходит, — признаю я.

— Вот и выбрали.

С платьем всё сложнее.

Мама шьёт его сама. Светлая ткань лежала у неё в сундуке много лет. Когда-то она собиралась сшить из неё праздничное платье для себя, потом откладывала, а теперь достаёт и объявляет, что ткань ждала меня.

Платье получается простым: длинная юбка, мягкие складки, закрытые кружевные плечи и тонкий пояс. Никаких блёсток, пышных оборок и тяжёлого корсета.

— Тебе сейчас давить ничего нельзя, — говорит мама, распарывая боковой шов. — И дышать должно быть легко.

— Живота ещё не видно.

— Сегодня не видно, через пару недель будет заметно.

Во время последней примерки мама становится позади и застёгивает маленькие пуговицы. Её пальцы дрожат.

Я смотрю в зеркало и не узнаю себя.

Платье мягко обнимает фигуру. Кружево ложится на руки, юбка касается пола. Волосы распущены по плечам, и мама прикладывает к ним короткую фату.

— Красавица, — шепчет она.

В зеркале отражаются её влажные глаза.

— Мам, только не плачь.

— Я не плачу. Нитка в глаз попала.

— На обоих глазах сразу?

Она обнимает меня сзади, осторожно кладёт ладонь на живот.

— Я боялась, что ты так и не узнаешь, каково это быть счастливой. Стать мамой.

Я накрываю её руку своей.

— Я тоже боялась и отчаялась.

Вечером приезжает Степан. Я успеваю переодеться и спрятать платье, но он замечает белую нитку у меня на рукаве.

— Покажешь? — спрашивает он.

— Жениху нельзя видеть платье до свадьбы, -отрезает мама.

— Почему?

— Примета.

— Опять?

— Будешь спорить, вообще не пущу завтра на выкуп.

Степан переводит взгляд на меня.

— Какой ещё выкуп?

— Настоящий, — улыбаюсь я. — Придётся доказывать, что достоин невесты.

— Я дом построил.

— Мало.

— Забор вашим починил.

— Недостаточно.

— Дров на зиму привёз.

Мама упирает руки в бока.

— Ты на дочери женишься или нанимаешься в хозяйство?

Степан задумывается.

— А деньгами можно?

— Вот это уже деловой разговор, — говорит отец.

Утро свадьбы начинается с гармони.

Кто-то играет прямо за окном, громко, старательно и мимо нужных нот. Я открываю глаза и несколько секунд смотрю в потолок, не понимая, почему сердце так сильно бьётся.

Потом вижу платье на дверце шкафа.

Сегодня я выхожу замуж.

Не из страха остаться одной.

Я сама выбрала мужчину, который ждёт за воротами.

Дом уже полон женщин. На кухне звенит посуда, в сенях пахнет пирогами, во дворе кто-то кричит, что лент не хватает. Лида врывается в комнату с коробкой булавок в зубах.

— Жених едет!

— Уже?

— На тракторе!

— На чём?

Она подбегает к окну и отдёргивает занавеску.

По улице действительно катится трактор. Тот самый большой зелёный, на котором Степан вытащил автобус, в котором я ехала. Сегодня капот украшен белыми лентами, на кабине качаются воздушные шары, а к выхлопной трубе привязаны жестяные банки. На прицепе сидят гости и дядя Миша с гармонью.