Книга Развод. Муж привел ее в наш дом, страница 59 – Анна Яровая

— Дарья, я не знаю, как столько счастья выдержать.

У меня перехватывает дыхание. Слёзы, которые я сдерживаю, наконец проливаются.

— Я тоже не знаю.

Он осторожно кладёт ладонь мне на живот. Большая рука накрывает его почти целиком.

— Здесь? — спрашивает Степан.

Врач улыбается.

— Примерно здесь.

Он замирает, боясь пошевелиться.

— Совсем маленький?

— Пока меньше ягоды.

— А сердце есть?

— Уже начинает биться.

Степан закрывает глаза. Его ладонь остаётся на моём ещё плоском животе, и я накрываю её своей.

Несколько минут назад я готовилась услышать, сколько мне осталось жить. Теперь узнаю, что внутри меня начинается другая жизнь.

— Только свадьбу придётся перенести, — говорю я сквозь слёзы.

Степан сразу хмурится:

— Почему?

— Не знаю. Наверное, так положено.

— Кем?

Я смеюсь. Он наклоняется и прижимается лбом к моему животу прямо поверх больничной рубашки.

— Никуда я вас двоих не отпущу, — тихо говорит он.

Дверь распахивается.

В палату влетает мама, за ней появляется запыхавшийся отец.

— Что сказали? — требует мама. — Почему вы оба плачете?

Степан поднимается, но говорить не может. Я смотрю на родителей и произношу:

— Мам, пап… у вас будет внук.

Отец хватается за дверной косяк. Мама несколько раз открывает и закрывает рот.

— Как внук?

— Или внучка.

— Ты беременна?

Я киваю.

Мама вскрикивает так громко, что в коридоре кто-то роняет металлический лоток. Она бросается ко мне, обнимает, тут же пугается, что сдавила слишком сильно, и начинает гладить по волосам.

Отец отворачивается к окну и шумно сморкается в платок. Степан снова вытирает глаза, уже не пытаясь скрываться.

Через минуту плачут все.

Даже медсестра шмыгает носом и выходит, пробормотав, что ей нужно работать.

— Господи, — повторяет мама. — Вот чудо-то. Настоящее чудо.

Она целует меня, потом Степана, потом снова меня.

— Свадьбу, конечно, переносить нельзя, — решительно объявляет она.

— Я уже сказал, — отзывается Степан.

— Свадьбу не переносим, гуляем всей деревней! — Мама выпрямляется и сияет так, словно помолодела на двадцать лет. — Но есть одна примета, доченька…

— Но есть одна примета, доченька… — начинает мама.

— Нина Петровна, — предупреждающе произносит Степан.

— А ты не перебивай старших. Если невеста в положении, нужно под подолом красную ниточку завязать. От дурного глаза.

— Какого ещё глаза? — хмурится он. — Кто на неё дурно посмотрит?

— Ты со всей деревней драться собрался?

— Если понадобится.

Отец кашляет в кулак, скрывая смех. Врач возле двери качает головой.

— Состояние невесты позволяет выписать её к вечеру, — говорит она. — Но только при условии, что жених не станет решать все вопросы кулаками.

— Не станет, — обещаю я.

— А тяжёлое ей поднимать нельзя, — добавляет мама.

— Не будет, — отвечает Степан.

— Нервничать тоже.

— Не дам.

— И отдыхать должна.

— Прослежу.

Я перевожу взгляд с одного на другую.

— Может быть, вы без меня договоритесь, как мне теперь жить?

Степан наклоняется и целует меня в висок.

— Договоримся, жена.

— Пока ещё не жена.

— Неделя осталась.

По тому, как он это произносит, понимаю: Степан уже считает часы.

Следующие семь дней превращаются в сумасшествие.

Мама, которой врачи велели беречь сердце, носится по дому быстрее всех. Она заканчивает моё платье, командует соседками, проверяет списки продуктов и каждый вечер созванивается с заведующей сельским клубом. Отец таскает столы, чинит лавки и трижды пересчитывает бутылки домашнего кваса.