Книга Мера преданности, страница 135 – Ребекка Яррос

Я распахнула дверь и побежала.

— Спасибо! — крикнула я через плечо и потянула на себя тяжелую стеклянную дверь.

В коридорах стояла непривычная тишина.

— Вы на офицерскую присягу? — спросил охранник.

Я пригладила растрепавшиеся волосы и расправила плечи.

— Да, сэр.

Он указал вглубь коридора.

— Аудитория сто четырнадцать. Но вы опоздали.

Я кивнула и бросилась бежать, благодаря Бога, что надела туфли без каблуков. Иначе уже все ноги переломала бы. У входа в аудиторию я притормозила, проверила номер и тихонько вошла, смешавшись с толпой родственников, занимавших свои места.

Я сразу его увидела. Никогда не думала, что захочу смотреть на Джоша в военной форме, но в темно-синем офицерском костюме он был прекрасен. И выглядел совсем иначе — строже. Как будто, надев форму, он повзрослел сразу на несколько лет. Я отогнала дурное предчувствие и инстинкт, приказывавший мне бежать. «Будь храброй, Эмбер». У меня все получится. Я буду сильной, как мой папа, и храброй, как моя мама.

Вдоль задней стены аудитории тянулись окна с видом на хребет Фронт-Рейндж. Свет в это время дня был волшебный. Я села подальше, на седьмой ряд, и Джош меня не видел. Я думала удивить его, но удивилась сама, заметив в том же строю Джаггера в офицерской форме.

Инструкторы подозвали шестнадцать выпускников и велели им выстроиться на фоне Скалистых гор. Призвали к тишине и начали церемонию. Я смотрела на Джоша во все глаза и не слышала речей. Он ни разу не улыбнулся и не выглядел счастливым, в отличие от других ребят. Был понурым, будто попал в ловушку. Меня пронзило чувство вины. Это из-за меня он не мог быть счастлив в столь важный момент. Потому что думал, что его выбор стоил ему меня.

Но я больше не собиралась его удерживать.

Начали зачитывать присягу. Выпускники звучными голосами клялись защищать Конституцию Соединенных Штатов Америки от всех врагов, внешних и внутренних. Текст присяги был прекрасен и трогал меня всякий раз, когда я его слышала. Лица парней выражали готовность к бескорыстному служению.

Ведущий церемонии, подполковник, объяснил, как проходит прикрепление знаков отличия. Каждый выпускник выбрал кого-то из близких, чтобы тот прикрепил ему на погоны желтые офицерские полоски. Папа называл их «пчелками». Джош стоял третьим с конца, и я с беспокойством наблюдала за тем, как к другим выпускникам подходили родители и близкие. Блин. Я редко присутствовала на таких церемониях и не знала, в каком порядке должны быть полоски. Но, к счастью, здесь использовали плечевые нашивки — это упрощало мне задачу. У меня вырвался громкий вздох облегчения.

Я наблюдала, как подходит очередь Джоша, и с каждой секундой напряжение в животе усиливалось. Что, если я опозорюсь? Что, если в зале сидит Труляля и ждет своей очереди прикрепить нашивку? Джош не обязан был меня ждать. Захочет ли он иметь со мной что-то общее после того, как на прошлой неделе я снова разбила ему сердце?

— Джошуа Уокер, — объявил подполковник.

Джош сделал шаг вперед, и мое сердце в груди описало кульбит. В отличие от прочих, кто получал нашивки молча, Джош заговорил:

— Человек, который должен был сегодня прикреплять мой знак отличия, не смог присутствовать на церемонии. Два года назад в Афганистане он спас мне жизнь, а на прошлое Рождество погиб. Скажу честно, без его поддержки меня бы здесь не было.