Книга Мера преданности, страница 132 – Ребекка Яррос

Я еще никогда не была на церемонии возвращения. Мама всегда ездила одна, потому что ей хотелось побыть с отцом наедине. Мы ждали дома, пекли ужасно несъедобное печенье, но папа все съедал и утверждал, что ничего вкуснее в жизни не пробовал. Это была наша традиция.

Я заерзала на своем месте на трибуне и одернула задравшееся платье. Уже весь зад отсидела на деревянной скамейке. Я теребила застежку на сумке, помня, что внутри, и зная, что пришло время открыть конверт. То есть почти пришло.

Маленькая девочка — ей, наверное, едва исполнился годик — неуклюже поднималась по ступенькам за руку с мамой. Они сели двумя рядами ниже. Малышка была в красно-бело-синей пачке и с таким же бантом на голове. Мать поправила дочке блузку и затопала ногой. Она нервничала.

Это чувство было мне знакомо. Я знала, каково это — ждать и предвкушать, что скоро все снова станет как раньше. Как только их папа ступит за порог, они перестанут жить вполсилы — и наконец смогут дышать полной грудью… Хотя я приехала сюда совсем по другому поводу, я улыбнулась и порадовалась за эту женщину.

Мама оглядела трибуны, нашла меня и стала подниматься. На ней было простое зеленое платье-футляр. Стильная и полная достоинства, как всегда.

Она улыбнулась, села возле меня и похлопала меня по колену:

— Видела Сэм. Ты прекрасно выглядишь, Эмбер.

— Спасибо, мам.

Мы обе наблюдали за радостным предвкушением собравшихся, вслушивались в шум и впитывали счастливую атмосферу. Оставалось пять минут.

— Ты готова? — В ее глазах мелькнула тревога.

Я кивнула и, не сумев сдержаться, выпалила:

— Мам, прости, что я на тебя злилась. Это я зря. Если бы Джош… если бы он… я бы не пережила, не говоря уже о том, чтобы вести себя как обычно, а ведь он мне даже не муж. Вы с папой были женаты двадцать лет. Прости. Мне жаль, что ты его потеряла.

Она обняла меня за плечи и опустила голову мне на макушку.

— Ты имела право злиться. Если хочешь знать, я только благодаря тебе и держалась. Тебе, Эйприл и Гасу. Если бы не вы, мне было бы незачем жить. Но ради вас стоило вернуться к жизни.

— Я очень люблю его, мама. Я не знаю, как пережить разлуку.

— Так не разлучайтесь! — Она отстранилась и взяла меня за подбородок. — Если любишь его, не отпускай. Любовь — драгоценный дар, Эмбер, не каждому он дается. Твои чувства к Джошу… возможно, ты никогда не испытаешь ничего подобного. Сможешь жить, зная, что упустила такую любовь?

— Но я не могу просто ждать его гибели. Не могу. — Я покачала головой и поджала губы, сражаясь с натиском чувств. — Не могу жить и бояться конца, не зная, когда он придет.

— Никто не знает, когда придет конец. — Ее пальцы слегка дрожали — совсем чуть-чуть, но я это заметила. — Почему, по-твоему, я попросила тебя приехать сегодня на церемонию?

Я пожала плечами, оглядела собравшихся, которые ждали своих близких и считали последние минуты до встречи с ними.

— Чтобы я могла перевернуть страницу?

Мама рассмеялась:

— Нет, нет, конечно. Дело в том, Эмбер, что ты видела жизнь жены военного только с плохой стороны. Расставания, переезды, разлуки. Ты держала меня за руку, пока отец был на войне, заботилась о брате и сестре, когда мне не хватало сил. Видела сложенные флаги, смотрела, как опускается в могилу гроб отца. Но ты никогда не была свидетелем радости, которой все наполнено, когда военные возвращаются домой. Ты должна понять, почему все это не напрасно.