Книга Мера преданности, страница 133 – Ребекка Яррос

— Я никогда этого не пойму, мам.

Она хитро улыбнулась, готовясь через минуту сказать: «Вот видишь, мама была права».

В тот самый миг ожили динамики: время пришло. Семьи солдат встали и зашумели, и это было похоже на овации во время хоккейных матчей Джоша, но более проникновенные.

Мы с мамой встали и обняли друг друга за талию. Мы были островком скорби в океане безудержной радости, но даже мы постепенно поддались ликованию.

Распахнулись двери, в зал зашли солдаты, и толпа взорвалась восторженными криками. Героев приветствовали как рок-звезд, в голосах родственников слышалось облегчение. К глазам подступили слезы, но плакать хотелось не от горя, а от потребности выпустить чувства, которые я больше не могла сдерживать: грусть оттого, что это не наш праздник. Счастье за малышку на соседнем ряду, которая хлопала в ладоши. Благодарность за то, что папины сослуживцы и друзья вернулись домой живыми. Папа мечтал об этом. Больше всего на свете он мечтал вернуться живым.

Построившись, солдаты оставили в первом ряду два свободных места.

— О них не забыли, — вздохнула мама с улыбкой.

Я уставилась на одно из свободных мест и представила там папу — стойкого солдата с прямой спиной.

Генерал произнес речь — судя по часам, она длилась всего тридцать секунд, но мне показалось, что намного дольше. Он объявил:

— Вольно!

Люди сорвались с трибун, как после последнего тачдауна на Суперкубке. Лавина любви сошла и поглотила ряды солдат, задушив в объятиях и осыпав поцелуями.

Никогда в жизни я не видела ничего прекраснее.

Мама крепче обняла меня за талию и притянула к себе.

— Вот что ты должна была увидеть. Я любила твоего отца и ни разу об этом не пожалела. Будь у меня возможность вернуться в прошлое, я бы снова выбрала ту же судьбу, и вы, дети, тут ни при чем. Даже если бы у нас не было детей, годы, проведенные с ним, стоят всей боли. — Она обвела рукой счастливые воссоединившиеся семьи. — Именно такие моменты запоминаются больше всего. Провожать любимого больно, но ничто не сравнится с радостью от его возвращения. Только так можно ощутить благодарность за то, что имеешь, и осознать, как драгоценна жизнь. — Мама повернулась ко мне и взяла в ладони мое лицо, так похожее на свое собственное. — Не принимай любовь как должное, дочка.

— Джун! — крикнула снизу мама Сэм. На ней была камуфляжная форма.

— Сандра! — отозвалась мама, еще раз сжала мою руку и спустилась по ступенькам.

Я осталась на трибунах одна, а внизу люди обнимались и фотографировались.

Сэм помахала мне, но подниматься не стала: видимо, поняла, что я хочу побыть наедине с собой. Она хорошо чувствовала такие вещи.

Я подтянула к себе сумку, открыла замочек и достала потрепанный конверт со своим именем. Бережно разорвала и извлекла один-единственный листок бумаги, вырванный из обычной тетради и исписанный знакомым папиным почерком.

Да, больше всего на свете папа мечтал оказаться здесь, и я наконец ощутила готовность прочесть то, что он хотел мне сказать.

Моя прекрасная Десембер!

Ты родилась морозной ночью, и, когда мама придумала тебе имя, оно казалось подходящим. Ты была очень спокойным ребенком, терпеливым и мягким, как снег. Но скоро я понял, что внутри тебя горит огонь, и ты стала Эмбер^[18], и всегда для меня оставалась Эмбер.

Я не буду притворяться, что знаю все о твоих чувствах, но, если ты скучаешь по мне так же сильно, как я по тебе, мне очень жаль, моя детка. Я никогда не планировал оставлять вас надолго. Столько событий в вашей жизни проходит мимо меня, что я никогда не заслужу прощения. Но я все же хочу тебе кое-что сказать: почаще обнимай маму, ей это очень нужно.

Не трать свою жизнь, пытаясь осчастливить других, и не позволяй своим идеальным планам диктовать тебе, как жить. Рискуй. Если не хочешь делать это ради себя — сделай ради меня. Не для того ты рождена, чтобы ни на шаг не отступать от плана.

Живи, моя милая. Смейся, плачь, кричи, люби. Пойми, стоит бороться за каждый отведенный тебе миг.

Поскольку меня, видимо, уже нет в живых, можно говорить начистоту: бросай этого придурка Райли. Тебе кажется, что ты его любишь, но однажды ты влюбишься по-настоящему и будешь потрясена. Не бойся оставить его позади, найди того, кто тебя достоин.

Никогда не забывай, что я люблю тебя и любил с того самого дня, как узнал, что у нас с мамой будет дочь.

Вот и все, детка. Ты была моей самой большой радостью, Эмбер. Ты меня больше не увидишь, но я буду рядом, обещаю. Буду ждать, когда ты выйдешь замуж, окончишь колледж, когда начнется твоя взрослая жизнь. Я уже очень тобой горжусь и буду гордиться, какой бы путь ты ни выбрала. Ты очень сильная, Эмбер.

Спасибо, что стала моим смыслом. Ради тебя стоило жить.

Я люблю тебя, Десембер. Будь храброй.

Папа